Я тут же принялась выполнять приказ, как и остальные. А Розина в это время показательно усердствовала, помогая Номе подняться из оврага, громко что-то лепеча.
При этом любовница ярла не выглядела расстроенной. Нет, она выглядела почти счастливой, но я не обратила на это внимания.
А зря.
***
— Давно пора было тебе перестать переодеваться, — серьёзно заявил мне Орин после долгих объятий и разговоров, стоило нам улечься спать.
Я всё ещё была в своей комнате. Теперь, когда Враги погиб, никто не знал, что со мной делать, а Йорд был слишком занят — организовывал поиск пропавших животных и возвращение телеги.
Среди пропавших коней был и раненый жеребец Райлена, судя по всему, горячо им любимый.
— Не всё так просто… Возможно, мне придётся искать новую работу в другом клане, как только меня освободят. Теперь, когда все знают, что я маг, и после того, как со мной говорил Халвэ… Может, меня хотя бы наймут сопровождать военные отряды.
Увидеть Орина после такой поездки, показать ему, что я жива, что большинство из нас живы, было невероятным счастьем.
Мой приёмный братишка ещё при отъезде мысленно многих похоронил и теперь был вне себя, не отходя от меня целый день, несмотря на то что я помогала на разгрузке телег, а потом — при нагрузке других, тех, что отправлялись с ярлом Ярвеном в клан Скайхельм. Отец Бриджид отбыл в тот же день вместе с большой группой людей, и теперь крепость казалась неожиданно пустой.
— Я уверен, ярл не отпустит тебя так просто. А вдруг он влюбится в тебя и сделает своей женой? Другой такой, как ты, не найти! Будешь принцессой клана Блэкторн!
Я тихо рассмеялась, потянулась рукой к его кровати, что стояла под углом к моей, и потрепала мальчишку по волосам.
Какой же он наивный!
— У ярла давно есть невеста — Бриджид из могущественного клана Скайхельм. Говорят, Блекхейвен даже рядом не стоит с их Синей Крепостью."
"— Ранди говорит, что Блекхейвен — величайший оплот Воинов Севера. Она знает, она многое видела! — важно, но сонно произнёс Орин.
— Ну если Ранди говорит… — протянула я, заворачиваясь в плотное шерстяное одеяло.
Кто я такая, чтобы спорить с шестилетней девочкой? — Завтра же пошлю письмо родителям. Предупредим их, что меня раскрыли, но скоро освободят. Надеюсь, у них ничего не случилось…
Орин ничего не ответил — уже спал, и я сама, поворочавшись немного, провалилась в глубокий сон.
А проснулась от того, что дверь в мою комнату с грохотом распахнулась, хотя за окном ещё даже не начало светать.
