Иво описал нашу встречу ярлу и его воинам, сказав, что был не в себе, затянут в туман ярости, из которого я на короткое время выводила его несколькими сильными ударами, прежде чем он вновь в нём утопал. Он признался, что не видел во мне врага и не знал, почему, но к моменту, когда я нашла его, уже несколько дней пребывал в безумии.
О землянине он упомянул лишь вскользь, сказав, что до иного и до камней никто просто не мог добраться. Меня саму херсир не спрашивал о том, как я смогла деактивировать изобретение иных, и я не знала, было ли это потому, что в бреду он ничего не заметил, или же потому, что сдержал своё обещание — не выделял меня.
Он даже не подходил ко мне, но его взгляды, тяжелые, задумчивые, оценивающие, чувствовались с другого конца лагеря. Они были почти осязаемыми, плотными, но никогда не задерживались дольше нескольких секунд."
"Возвращение нашего отряда заняло несколько дней, и дело было не только в том, что нам не хватало лошадей.
Мои худшие опасения подтвердились — большая часть берсерков уже родились такими и всю жизнь оставались скорее животными, чем людьми, живя за стеной.
— Нам нужно будет направить сюда людей. Где только найти таких, и что делать с ними? Какая трагедия для всего Айзенвейла! — подытожил по возвращении ярл Ярвен.
Остальные были согласны. Действительно, трагедия. Люди за стеной не умели писать, не умели читать, не могли нормально разговаривать. Они прятали своих женщин, тоже рождённых здесь, в пещерах, и жили, как звери, по законам своей иерархии, которую я не могла понять.
Берсерки бросались на нас, не так агрессивно, как раньше, и словно по привычке, но теперь они чувствовали боль, страх и опасность, поэтому быстро отступали. Это позволило нам с минимальными потерями добраться до полуразрушенного, мрачного Ашенхолда. После первой же волны магии Рея большая часть берсерков разбежалась, почти как звери, иногда касаясь руками земли.
Я заметила, что многие из них уменьшились в росте и размере, а страшные когти, которыми они разрывали наших друзей, почти полностью исчезли.
— Что теперь с ними будет… А что будет с теми несчастными женщинами? — я никак не могла избавиться от видения: худые, испуганные, обнажённые женщины, что год за годом жили и рожали в этих пещерах, не зная, что за стеной существует другая жизнь, выращенные такими же дикими женщинами и мужчинами.
