Моя миска уже давно была пуста, а я всё ещё не могла понять, где находится ярл, учитывая, что он сам позвал меня.
Стоит ли мне дать ему знать, что я здесь? Наверное. Возможно, он просто заработался и потерял счёт времени.
Но, приближаясь к его шатру, который слуги каждую ночь поднимали из прочной выделанной кожи и крепких палок, я поняла, что Рей точно не заработался. Из палатки доносились громкие стоны — такие знакомые всем, кто путешествовал с нами эти дни. По-видимому, времени, которое эти голубки проводили вместе по вечерам, им показалось мало, и они решили развлечься ещё и с утра.
"
"Больше всего мне хотелось развернуться и уйти, заняться своими делами, но меня позвал сам ярл. Теоретически он всё ещё мог выделить мне своё драгоценное время. И это означало, что я должна вернуться к его стоянке и ждать, пусть все и смотрели на меня — кто с равнодушием, кто с подозрением, а кто и со скудной жалостью.
Я оставалась рабом, ожидающим хозяина.
Ни через пятнадцать минут, ни через час Рей так и не появился.
В конце концов меня позвал Эрик.
Нечего прохлаждаться. Пора проверить телеги перед отъездом. Работу никто не отменял.
***
— Хочешь вина? — приветливый женский голос отвлёк меня от ухода за лошадьми этим вечером. — Держу пари, ты никогда не пробовал такого. Я знаю, что вы постоянно давитесь дешёвым пивом.
Прошло уже две недели пути, ночи становились всё холоднее, снег — всё выше и плотнее, а волнение и нервозность всё явственнее читались на лицах моих друзей.
В конце концов, именно нам предстояло отправиться за таинственную стену, за которой ещё никто не выживал. И совсем скоро.
— Я? — тихо ответила я, не уверенная, что Розина обращается именно ко мне. Но вокруг никого не было — только мы вдвоём, а значит, она действительно спрашивала меня. — Нет, я маг и не хочу замутнять сознание, если мой дар понадобится.
Мне казалось, что я ответила вежливо и спокойно, объяснив, почему не могу принять её «подарок».
Но что-то в моих словах, похоже, очень не понравилось девушке. Её красивое лицо чуть скривилось, ноздри раздулись от гнева, а взгляд вновь задержался на моём рабском ошейнике.
Мне почти казалось… что она чувствовала себя госпожой, снизошедшей до жалкого раба.
— Скоро ты станешь хольдом, если вернёшься из-за стены. Я хотела, чтобы между нами не было недопонимания.
Я удивлённо подняла голову, только сейчас понимая, почему она решила ко мне подойти.
