Рука, сжимающая мои запястья, потянула меня вниз — он явно собирался уложить меня на землю, на грязный снег, прямо здесь, возле стены таверны, где до нас всё ещё доносились звуки праздника.
— Не надо было оставлять тебя в живых, — зло прошипела я.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Чтобы уложить меня, ему пришлось немного отступить, и я тут же начала дёргаться, как сумасшедшая, используя локти, колени и даже бедра, чтобы отбиться. Но Иво вёл себя так, будто не чувствовал боли.
А может, так и было."
"Кричать я и не думала — я не хотела раскрывать свой пол.
Но сердце стучало так громко, что мне казалось, его могли услышать даже в самом дальнем уголке Айзенвейла.
— Иво, приди в себя, урод, — процедила я сквозь зубы.
Он отпустил одну из моих ног, и я тут же воспользовалась этим, чтобы наступить ему на ногу, а затем ударить его коленом в его же колено, именно в то место, где было больнее всего. Я надеялась, что от шока он наконец придёт в себя.
Но вместо этого боль от удара отозвалась в моём собственном теле. Перед глазами потемнело, всё зазвенело, и я перестала чувствовать своё колено.
На миг я лишь хотела упасть и сжаться в комок, чтобы дождаться, пока боль пройдёт.
А ещё… мне было невероятно обидно.
— Ты серьёзно собираешься насиловать меня, прямо перед поездкой, здесь, на грязном снегу?! — спросила я. Возможно, на мне сказывался алкоголь, возможно, усталость от этой почти безмолвной борьбы. Возможно, отчаяние от того, что Иво не слышал меня, не реагировал на мои слова, был в стократ сильнее, словно я сражалась не с человеком, а с диким зверем.
Теперь, когда Иво показалось, что я немного успокоилась, он всё же уложил меня на холодную землю и сейчас пытался руками задрать или разорвать мой плотный кафтан, подбитый мехом. Его колени, весь его тяжёлый вес прижимали мои бёдра к земле.
Рыкнув, буквально рыкнув, он перестал возиться с верёвками, которые держали кафтан, и просто порвал их.
— Я не хочу, я не хочу, я не хочу… — просила я, закрыв глаза. Я понимала, что нужно вызывать огонь, нужно поджечь Иво, но почему-то это давалось мне гораздо труднее, чем обычно.
Вместо привычной злости и боевого азарта на душе была лишь боль и обида.
Закрыв глаза, я старалась больше не обращать внимания на Иво. Прислушиваюсь к себе, пытаясь почувствовать огонь внутри и вокруг себя.
— Дан…
Мне показалось, или я услышала голос Иво? Неважно. Я не должна отвлекаться. Гул в ушах становится всё громче, жар под моими ладонями уже плавит снег. Осталось лишь перенести это на Иво.
