Потом он по Завьяловской улице погулял, там несколько кленов уцелело, зеленая зона, так сказать… С какой-то молодухой пытался заигрывать, или она с ним, мы не поняли…
– За молодухой проследили?
– Да куда там. Исчезла, как дым, ветреная женщина… Мы же не могли там шухер учинять, вот и стерпели. Да просто баба, маловероятно, что она из их компании. Потом он в булочную зашел, там очереди не было. Хлеба тоже не было. Соль продавали, спички, солянку, сахар, кое-что еще по мелочам. Там он с мужиком по-быстрому переговорил – мужик как мужик, пиджак, жилетка, штаны мешком, кепка на глазах.
Тому якобы разменять что-то надо было, оба мелочью и банкнотами трясли. А пока трясли, шустро разговаривали. Тихо так, друг на друга не глядели. Шалевич мельком на часы посмотрел, недоволен остался.
«Значит, он не заподозрил ничего», – мелькнула мысль. Неужели снова попадание?
– Этого мужика тоже упустили?
– Знаешь, командир, не стали рисковать… – закряхтел Безуглов. – Мы бы распылили силы. Сам знаешь: за двумя зайцами погонишься… В общем, не стали.
Жалко, конечно, такой подарок терять, но нас тогда всего двое было. Да и зачем? У Шалевича – рыло в пуху, возьмем его и других потянем. Потом до этой хаты его довели – мы уже знали, что Шалевич здесь жилье снимает. На второй половине дед с бабкой живут. Я остался, а Коляша – за вами…
– Что делать будем, командир? – закряхтел Караган. – На старые грабли?
– Он мог о встрече договориться – тогда, в магазине?
– Мог, – согласился Безуглов, – на часы смотрел, думал.
– Тогда подождем. Устраивайтесь с комфортом, товарищи полуночники…"
"Битый час прошел! Безделье бесило. Задремавший Цветков даже не заметил, как на участок проник посторонний! Народ пришел в движение, когда заскрипели половицы крыльца. У двери стоял какой-то тип, негромко стучал. В мерклом лунном свете вырисовывались очертания спины.
– Товарищ майор, это он… – взволнованно зашептал Цветков, – Ну, тот, что с Шалевичем в булочной мелочью тряс…
– Ага, похож, – согласился Безуглов.
– Насмотрелись на его спину…
Отворилась дверь, незнакомец пропал в проеме. Молоточки стучали в голове: только бы снова не напортачить… Пусть перетирают, сколько им влезет, терпения не занимать. Уйдет посетитель – будем брать в переулке. А Шалевича и вовсе можно не трогать – утром сам на службу явится!
– Караган, Безуглов – назад и в переулок. Там есть участок, где забор отсутствует. Спрятаться внутри и ждать, пока гость назад пойдет. Брать тихо, без всяких оваций.
