Складывалось мнение, что, будь у него другие сотрудники, отстранил бы он Кольцова и отправил на фронт – рядовым в штрафбат.
– Это не твое достижение, майор, что арсенал удалось сберечь. Это ошибка диверсантов. Начни они с арсенала, и все бы у них вышло, и над городом гремел бы праздничный салют. А так успели усилить охрану важных объектов. Ладно, понимаю, что горстка ваших сотрудников – не волшебники, – он вздохнул, – не могут метаться туда-сюда. Но угадай с первого раза, кто станет козлом отпущения, когда командование потребует найти виновных в провале расследования…
– Мы работаем, товарищ полковник.
– Так иди и работай, – рассердился начальник отдела. – И нечего тут торчать с миной великомученика. Подожди, – Шаманский вдруг задумался. – Я все понимаю, было две группы, одна шла по душу комкора, другая проникла в город для проведения диверсий, гм… Мы увлеклись первой и проворонили вторую. Твое мнение, майор: какое отношение имеет эта группа к наращиванию ударной бронетанковой группировки противника на нашем участке? И имеет ли вообще?
– Они пытаются нас ослабить, посеять неразбериху, отвлечь наши силы на борьбу с диверсантами.
Для чего это делается, я тоже не понимаю. Контрудар на отдельном участке фронта не имеет смысла, если только… – Павел замешкался.
– Говори уж, – напрягся полковник.
– …если только он не преследует цели, о которых мы пока не имеем понятия, – туманно закончил Кольцов.
– Ты просто кладезь, – восхитился полковник. – И как это я сам не догадался? Иди, работай и без конкретных результатов не приходи.
Глава 6
Следующая ночь прошла спокойно. Вертелись маховики сыскной работы, но результатов не было. О пропавшем мотоцикле никто не заявлял – скорее всего, он был заранее подготовлен и дожидался своего часа в каком-нибудь гараже. Использовать его в дальнейшем диверсанты посчитали опасным.
Утро было хмурое, недоброе, оперативники зевали, поглядывая на часы. «Сначала доклад о проделанной работе, потом пойдем на завтрак», – поставил ультиматум Кольцов.
Коля Цветков с раннего утра побежал к связистам на южную окраину – забрать списки новоприбывших, влившихся в подразделение.
«Сомнительно это все, – думал Павел, перебирая бумаги, – большинство перевели с Ленинградского фронта, и это легко проверяется». Но изучить следовало все документы.
Было начало одиннадцатого, когда в кабинет ворвался взъерошенный Николай и сообщил с порога странную новость:
– У нас опять ЧП, товарищ майор. Массовое отравление крысиным ядом в офицерской столовой.
