Интуиция порывалась что-то сообщить. Идти по следу диверсионной группы – занятие малоинтересное. Леонид прав – рано или поздно они придут к немцам. Перекрыть тропу можно, теперь они знают, где она проходит. Отправить сюда отделение разведчиков с парой ручных пулеметов и сухим пайком на неделю – дело несложное. А чтобы немцы не прошли, пока крутится машина военной бюрократии, можно пару растяжек установить в самых интересных местах. Дело было в другом, а вот в чем – пока не ясно.
– Меняем планы, товарищ майор? – догадался Безуглов.
– Установить растяжку на тропе, – приказал Кольцов. – метров на пять в лес. Через тридцать метров – вторую. Сделать ювелирно, чтобы незаметно было. Да смотрите, сами не взорвитесь. Караган, Цветков – займитесь.
– Приказ понятен, товарищ майор, – хмыкнул Караган, – хотя и не совсем. Может, на обратном пути это сообразим? А то ведь точно подлетим…
– Выполняйте, – поморщился Кольцов. – Не факт, что обратно пойдем этой же дорогой. А если придется – то уж обратите внимание на ориентиры, очень вас прошу.
Топайте, мужики. Вадим, остаешься со мной…
Двое погрузились в высокую траву, растворились в лесу. Безотчетное беспокойство не проходило. Что он хотел найти? Что тут, вообще, можно найти?
Павел послал Безуглова вдоль обрыва в северном направлении, сам подался на юг, ползал на четвереньках, осматривая глинистую почву, иногда перегибался за край, скользил взглядом по откосу.
Он отдалился от тропы метров на сорок, искренне недоумевая, что же подвигло его на такое поведение? Словно нашептывали какие-то «компетентные» голоса…
Обернувшись, Павел обнаружил, что Безуглов подает ему какие-то знаки.
Сердце екнуло. Майор припустил вдоль обрыва, пристроился на корточки рядом с товарищем.
У Безуглова тоже проснулся охотничий азарт. Блестели глаза. Он сидел на корточках, метрах в шестидесяти к северу, и очень напоминал грибника, который обнаружил семейство опят и теперь осматривается – не видать ли еще.
– Товарищ майор, это интересно… – заговорил лейтенант, – смотрите, здесь тоже кто-то проходил…"
"Павел нагнулся чуть ли не носом в землю.
Любил он свою работу именно за эти моменты, когда стоишь на пороге открытия, возбуждаешься, мурашки бегут по коже, и ты понимаешь, что интуиция опять не подвела… Голый камень под ногами, ссохшаяся глина, хоть тресни, здесь не прочитаешь никаких следов. Но у кого-то соскользнула нога, и между камнями отпечатался край подошвы. Человек (или несколько) прошел по краю обрыва и именно здесь решил свернуть.
