А есть возможность сохранить им жизнь. Будете сотрудничать с советскими органами?
Последний аргумент стал решающим. Фихтнер начал говорить – сначала вяло, неохотно, потом разговорился. По мере рассказа у забывших про усталость офицеров волосы зашевелились на затылке, вытянулись физиономии.
29-й пехотный полк отступал из Хмельников. К полку прибились несколько потрепанных подразделений – связисты, саперы, медицинская часть. В Хмельниках находился штаб моторизованной дивизии вермахта – практически все высшие офицеры во главе с генерал-майором Отто Дитрихом.
Там же, в Хмельниках, временно располагался штаб дивизии усиления Ваффен СС под командованием бригаденфюрера Клауса Витке. Там же, в Хмельниках, работал отдел военной разведки – полтора десятка офицеров, шифровальный и дешифровальный отделы, хранились секретные документы, не подлежащие уничтожению. Обе дивизии были разбиты, штабы остались.
Советские танки пробились севернее и южнее, возникла угроза окружения. Шансов прорваться к своим уже не было.
Идея, осенившая оберста Крюгера, командира 29-го полка, была почти гениальной. Он знал про урочище, имел под рукой людей, способных туда провести, прекрасно понимал, что там может раствориться большое число людей. В Хмельниках остался батальон с тяжелым вооружением – фактически смертники, несколько часов они сдерживали наступление русских. Основной массе удалось уйти. Везли продукты, медикаменты, раненых, секретные документы – на телегах, запряженных лошадями, на легком автотранспорте.
Потом его уничтожили – сожгли или утопили. Все хозяйство протащили через скалы вручную. Попали в западню, но обманули русских. Взаимодействие советских частей имело недочеты, требовалось поскорее занять территорию. А куда отошли немцы, значения не имело…
– С этим понятно, господин Фихтнер, – перебил его Павел. – Ваше войско – сборная солянка. Штаб дивизии СС, штаб дивизии вермахта, отдел Абвера со своими секретами, потрепанный полк, вспомогательные подразделения… Сколько человек заперто в урочище?
– Не меньше тысячи двухсот, – мрачно сообщил Фихтнер.
– Но в бой способно пойти не больше тысячи. Отсутствуют техника, артиллерия, зато много крупнокалиберных и полевых пулеметов, есть переносные гранатометы…
Снова мурашки ползли по коже. Товарищи молчали, впечатленные услышанным. И такую махину советское командование упустило из вида!
– Уверен, вы человек осведомленный, герр Фихтнер. В урочище наверняка действует радиосвязь.
