И действовать надо быстро, пока туман…
Товарищи мрачно впитывали его инструкции. Толикой безумия уже никого не удивишь. К бассейну можно спуститься незамеченными, спуск представлял собой запутанный каменный лабиринт. Оружие и маскхалаты – в водозащитные вещмешки, пистолеты держать поблизости – не раскиснут за двадцать минут в воде, потом можно почистить и высушить…
Они ползли по-пластунски, съезжали вниз. В районе водопада стоял плотный туман. За камнями разделись до гимнастерок, затолкали свое хозяйство в мешки.
Ничего, пневмонию не подхватят, все-таки лето…
Павел первым погрузился в воду. Мешок привязан к поясу. Вода была прохладной, несказанно бодрила. На поверхности только глаза и часть макушки. Он держался подальше от стекающей со скалы воды. Плавно загребая руками, подался в гущу перепутанной зеленой массы. На выбор плавсредства много времени не ушло. Двухметровый обломок дерева с усыпанными листвой ветками его вполне устроил.
Огрызок осины плавно скользил к руслу. В нижней части обнаружился подходящий сук.
Еще минута – и его уже несло по течению. Пришлось вцепиться в ствол второй рукой. Он приподнял голову – ее неплохо маскировала зеленая шапка.
Товарищи плыли за ним, выбрав похожие средства передвижения. Группа растянулась – все правильно, не время для сплоченного коллектива… С этой минуты он должен был контролировать только себя – у остальных свои головы на плечах.
Острый сук впивался в кожу, изогнулся позвоночник. Вскоре он нашел приемлемую позу, обхватив ствол предплечьем.
Бревно, покачиваясь, покоряло речные просторы. Управлять им тоже удавалось – движениями ног. Павел уходил от столкновений с камнями, загромоздившими берега, с другими ветками, которых здесь плавало в изобилии. Глубина реки была приличной, ноги дна не касались. Туман клубился, контролировать прибрежную зону становилось труднее. Но кое-что он все-таки замечал."
"На берегу сидел на корточках обросший щетиной немец, набирал воду в котелок. По сторонам не глазел. По кромке леса блуждали фигуры в грязном обмундировании.
Разрыв среди деревьев – в глубине палатки. Горели костры, на рогатинах висели котелки. Там тоже сновали люди, кто-то сидел у костра. Доносилась лающая немецкая речь. Палаток было много, не меньше десятка. Их не хватало, Кольцов заметил шалаши, сделанные из жердин и охапок листвы.
Проплыл полевой госпиталь – неуклюжий брезентовый шатер, связанный из чего попало. Разнообразия строительных материалов у немцев не было.
