Я никогда не завидовала Шантии, не мечтала оказаться на ее месте и сейчас откровенно радовалась, что могу сидеть здесь в джинсах и топе и вообще не беспокоиться насчет того, что там обо мне подумают.
Для принимающей стороны я и так приживалка, куда уж унизительнее?
Зато не собственность. Если хорошенько покопаться, в любой ситуации можно отрыть плюс.
— Что еще ты знаешь об этом Арнеаре?
— На месте осмотримся.
Пересказывать было откровенно лень.
— Непрекращающийся кошмар какой-то, — тихонько пожаловалась Шантия.
Плакать ей сейчас было нельзя, чтобы не испортить идеальный макияж, на который она больше часа убила. — Лэли, мне так страшно! Здесь у меня были планы, был Инвуд, который так сильно меня любил, что, узнав о нашем расставании, напился и вылил на себя кипяток… А там что?!
Я ей этого не говорила. К моменту, когда я отоспалась и потихоньку выбралась из кабинета, она уже обо всем прочитала в сети, а недостающую часть информации просто подогнала под приятную лично ей, Шантии, картину мира. И потом еще ворчала, что я не сообщила плохие новости ее парню достаточно мягко, чтобы он не наделал глупостей.
Впрочем, без особого энтузиазма. Видимо, «глупости Инвуда» льстили ее самолюбию.
Рассказывать, как все было на самом деле, я не стала. Потому что тогда пришлось бы признаться и в собственных странностях, и Дэна упомянуть, а это все хотелось сохранить только для себя. А так третий принц выглядит полным идиотом, что лично меня вполне устраивает.
Дверь открылась без стука.
— Девушки, вы готовы?
— Да, Лейилин.
Шантия встала.
Мне пришлось последовать ее примеру.
— Министр Данлок ждет вас внизу. Сопровождение уже подъезжает, поторопитесь.
Оттягивать неизбежное смысла не имело, и мы сразу же последовали за ней.
В холле нас ожидали взволнованная госпожа Саммер и спокойный как скала министр. Ни разу в жизни не видела, чтобы он нервничал.
— Папа… — пролепетала Шантия.
Отец ее скупо обнял и поспешил передать матери, которая тискала долго и явно не желала отпускать. Я просто стояла рядом.
Никто из присутствующих на меня не смотрел, будто меня правда не существовало или я была прозрачной.
— Я горжусь тобой, дочь. — В устах Данлока это была высочайшая похвала.
Еле сдерживая слезы, Шантия кивнула.
— Не бойся, детка. — Саммер откровенно рыдала, но делала это как-то элегантно, у нее даже косметика не потекла. — Мы будем часто общаться. И обязательно тебя навестим.
— Через пять лет, — вклинился министр. — Если не получится, тогда уже через десять.
