Лисса, похоже, поверила в то, что у меня с Адрианом совершенно невинные отношения, и я решила, что можно переключиться на другие темы.
– О чем вы толкуете? – прервала я разговор остальных.
Можно, конечно, послушать и догадаться самой, но так было проще.
– О собрании, – взволнованно ответил Мейсон.
Похоже, он уже пришел в себя после того, как увидел меня с Адрианом.
Кристиан устроился на маленькой полке, Лисса примостилась рядом с ним. Обхватив рукой, он слегка отклонял ее назад, чтобы она не соскользнула с края.
– Твой бойфренд жаждет повести армию против стригоев, – сказал он, явно провоцируя меня.
Я вопросительно посмотрела на Мейсона; комментировать вызов, содержащийся в слове «бойфренд», – оно того не стоило.
– Эй, вообще-то это идея твоей тети, – напомнил Мейсон Кристиану.
– Она сказала лишь, что мы должны найти стригоев прежде, чем они снова найдут нас, – возразил Кристиан. – Она не подначивала новичков сражаться. Это делала Моника Селски.
Подошла официантка с подносом, уставленным изысканными хрустальными бокалами на длинных ножках, с посыпанным сахаром краями и каким-то розоватым напитком.
У меня возникло сильное подозрение, что это алкоголь и вряд ли тот, кто протащил его, получил на это разрешение. Мой опыт с алкоголем сводился в основном к дешевому пиву. Я взяла бокал и посмотрела на Мейсона.
– По-твоему, это хорошая идея? – спросила я его и осторожно попробовала напиток.
В качестве проходящего обучение стража я всегда должна быть настороже, но сегодня мной снова овладели бунтарские настроения.
Напиток на вкус напоминал пунш. Грейпфрутовый сок. Что-то сладкое, наподобие земляники. И определенно алкоголь, но мне он не показался крепким.
Вскоре появилась другая официантка, тоже с подносом, но на этот раз с едой. Я пробежала по угощениям взглядом и почти ничего не узнала. Здесь было что-то отдаленно напоминающее фаршированные сыром грибы и что-то еще, выглядевшее как круглые куски мяса или колбасы. Как типичное плотоядное, я потянулась именно к одному такому кружку, посчитав, что вряд ли он окажется так уж плох.
– Это foie gras, – сказал Кристиан с ехидной улыбкой, которую я терпеть не могла.
Я настороженно посмотрела на него.
– Что это значит?
– Не знаешь? – Тон у него был самоуверенный, и впервые в жизни голос звучал как у настоящего королевского отпрыска, кичащегося своими элитными знаниями перед нами, мелкими сошками. – Рискни. Выясни.
Лисса испустила раздраженный вздох.
– Гусиная печень.
Я отдернула руку.
