Идти было некуда, и я опустила взгляд на пол, чтобы не глядеть на Дмитрия.
– Посмотри на меня, – приказал он.
– Дмитрий…
– Посмотри на меня!
Что бы ни было раньше между нами, он оставался моим инструктором, и я не могла не выполнить его прямой приказ. Медленно, неохотно я повернулась к нему, все еще слегка наклонив голову вниз, чтобы волосы свисали по сторонам лица. Он встал с кресла, подошел и остановился передо мной.
Поднял руку, чтобы откинуть с лица мои волосы. Потом его рука остановилась – как и мое дыхание.
Время нашего взаимного притяжения длилось недолго, было заполнено вопросами и оговорками, но одно я знала совершенно точно: Дмитрию всегда нравились мои волосы. Может, они и сейчас нравились ему. Признаю – у меня и впрямь прекрасные волосы. Длинные, шелковистые, темные. Раньше он время от времени прикасался к ним и советовал ни в коем случае не стричь их коротко, как обычно делают женщины-стражи.
Его рука остановилась, и мир замер, я ждала – что он собирается делать? Спустя, казалось, вечность он медленно уронил руку.
Меня охватило чувство жгучего разочарования – и одновременно я кое-что поняла. Он колебался. Боялся прикоснуться ко мне. Ему пришлось одернуть себя.
Я медленно подняла голову и посмотрела ему в глаза. При этом мои волосы перекинулись за спину – но не все. Его рука снова затрепетала, и во мне вспыхнула надежда, что он все же прикоснется ко мне. Но нет. Мое возбуждение пошло на убыль.
– Больно? – спросил он.
Меня омыл запах его лосьона и пота.
Господи, как мне хотелось ощутить его прикосновение!
– Нет, – соврала я.
– Выглядит не так уж плохо. Заживет.
– Ненавижу ее! – сказала я, сама поражаясь тому, как много яда в этих словах.
Даже внезапно снова почувствовав влечение к Дмитрию, я не могла избавиться от злобы по отношению к матери.
– Нет, – сказал он мягко.
– Да.
– У тебя нет времени на ненависть, – по-прежнему мягко напомнил мне он. – Не в нашей профессии. Тебе нужно помириться с ней."
"Надо же – Лисса говорила то же самое! К сонму обуревавших меня эмоций добавилось возмущение.
Душу начала затоплять тьма.
– Помириться с ней? После того, как она намеренно поставила мне синяк? Почему я единственная, кто понимает, насколько это ненормально?
– Ни в коем случае не намеренно. – Его голос снова обрел твердость. – Несмотря на обиду, ты должна поверить в это. Она не хотела, и, между прочим, позже тем же днем я разговаривал с ней. Она беспокоилась о тебе.
