Часто она просыпалась ночью, тоскуя по силе, до которой не могла пока дотянуться.
– О да, – удрученно сказала она. – Иногда я об этом забываю.
Чувство горечи переполняло Лиссу. Оно было направлено не столько на меня, сколько на неразрешимость ситуации. Внутри вспыхивали искорки гнева. Ощущение собственной беспомощности нравилось ей так же, как и мне. Гнев и разочарование переплавлялись в нечто мрачное, уродливое.
– Эй! – Я коснулась ее плеча. – Ты в порядке?
На мгновение она закрыла глаза и тут же открыла их.
– Ненавижу!
Сила ее чувств напомнила мне о нашем разговоре, происшедшем перед тем, как я уехала в дом Бадика.
– У тебя по-прежнему ощущение, будто действие таблеток слабеет?
– Не знаю. Немного.
– Но ощущение усиливается?
Она покачала головой.
– Я по-прежнему не могу использовать магию. Я вроде как ближе к ней… но она все еще недостижима.
– Но ты сама… твое настроение…
– Да, в этом смысле они действуют. Не волнуйся, – добавила она, заметив выражение моего лица. – Я не вижу никаких странных вещей и не пытаюсь причинить себе вред.
– Хорошо. – Я все еще беспокоилась по этому поводу и потому рада была это слышать. Пусть она по-прежнему не могла дотянуться до магии, мысль об ухудшении ее душевного состояния нравилась мне еще меньше. Я отчаянно надеялась, вдруг ситуация стабилизируется сама собой. – Не забывай, я здесь. Если произойдет что-нибудь странное, ты ведь скажешь мне, правда?"
"Темные чувства в ее душе исчезли, и я ощутила странную пульсацию нашей связи.
Я не знала, что это такое, но содрогнулась от ее силы. Лисса ничего не заметила. Настроение у нее снова поднялось, и она улыбнулась мне.
– Спасибо, – ответила она. – Обязательно.
Я улыбнулась, радуясь ее возвращению к нормальному состоянию. Мы замолчали, и на краткий миг мне захотелось излить ей свое сердце. Со мной столько всего произошло в последнее время: моя мать, Дмитрий и, конечно, дом Бадика. Я держала все переживания при себе, и они разрывали меня на части.
Сейчас, впервые за долгое время почувствовав себя с Лиссой так спокойно, я подумала, что для разнообразия могу позволить ей проникнуть в мои чувства.
Однако, не успев открыть рот, я заметила, как ее настроение изменилось, она стала напряженной и нервной. Ей хотелось о чем-то рассказать, что сильно занимало ее мысли. Вот тебе и излила сердце! Если она хочет поговорить, не стоит грузить ее моими проблемами. Я задвинула их подальше и приготовилась выслушать ее.
