Я скрестила руки на груди в попытке имитировать ее позу и ухитрилась самодовольно улыбнуться.
– Да? Ну, мои учителя так не думают. Несмотря на пропущенное время, я догнала своих одноклассников.
Она ответила не сразу; в конце концов ровным голосом она произнесла:
– Если бы ты не сбежала, то, возможно, превзошла бы их.
Развернувшись четко, по-военному, она зашагала по коридору. Спустя минуту зазвонил звонок, и в коридор с урока Стэна высыпали ученики.
После этого даже Мейсону не удалось развеселить меня.
Остальную часть дня я провела в состоянии раздражения и злости, уверенная, что все перешептываются о матери и обо мне. Пропустив ланч, я отправилась в библиотеку за книгами по физиологии и анатомии. Когда пришло время занятий с Дмитрием после уроков, я практически сразу же бросилась к манекену и кулаком ткнула его в грудь, чуть-чуть влево, но ближе к середине."
"– Здесь, – сказала я. – Сердце здесь, ограждено грудиной и ребрами. Можно мне теперь получить кол?
Скрестив на груди руки, я устремила на него победоносный взгляд, ожидая, что на меня обрушится град похвал.
Но Дмитрий просто кивнул в знак подтверждения с таким видом, словно мне и прежде следовало знать это. И да, следовало.
– А как ты преодолеешь грудину и ребра? – спросил он.
Я вздохнула. Только ответишь на один вопрос, тут же возникает другой. Типично.
Бо́льшая часть занятия была посвящена этому. Он продемонстрировал несколько технических приемов, с помощью которых легче всего убивать.
Его движения выглядели изящными и смертоносными одновременно. Казалось, они не требуют от него никаких усилий, но я понимала, что это не так.
Когда внезапно он протянул мне кол, до меня сначала даже не дошло.
– Ты даешь его мне?
Темные глаза сверкнули.
– Просто глазам своим не верю! Ты проявляешь сдержанность? А я-то думал, ты тут же схватишь и заработаешь им.
– Разве не ты учишь меня проявлять сдержанность? – парировала я.
– Не всегда.
– Но в отношении некоторых вещей.
Я услышала подтекст в произнесенных мною же словах и удивилась, откуда он возник. Я уже давно смирилась с существованием множества причин, по которым нельзя даже думать о Дмитрии в романтическом ключе. Время от времени я как бы забывалась и в глубине души хотела, чтобы и с ним такое происходило. Было бы приятно почувствовать, что он все еще хочет меня. Сейчас я подумала, что вряд ли я до сих пор свожу его с ума. И эта мысль нагнала тоску.
– Конечно.
