– Это… подарок… который я получила много лет назад… – Ее взгляд ушел вглубь, затерялся в воспоминаниях. – Когда я была в твоих годах, многие мужчины уделяли мне… внимание. Внимание, казавшееся лестным вначале. Временами бывает трудно определить разницу между настоящей привязанностью и желанием просто использовать тебя. Но если чувствуешь, что настоящее… Ну, когда-нибудь поймешь.
До меня дошло тогда, почему она так заботилась о моей репутации, – видимо, в свою молодость мать не раз подвергалась досужим домыслам.
И я поняла, почему она отдала мне назар. Его подарил ей мой отец. Мне показалось, она не хочет продолжать разговор, и я свернула тему. Достаточно сознавать, что их отношения все-таки выходили за рамки деловых в плане заботы о генах. Мы попрощались, и я вернулась к своим занятиям. Все знали, где я была этим утром, и все хотели посмотреть на мои знаки молнии. Я не упрекала их. Поменяйся мы ролями, и я тоже надоедала бы тому, кто оказался на моем месте.
– Ну давай же, Роза, – умоляюще сказал Шейн Рейес.
Мы возвращались с утренней тренировки, и он то и дело дергал меня за «конский хвост». Я сделала в уме пометку завтра распустить волосы. Другие следовали за нами по пятам и вторили его просьбам.
– Да, давай! Покажи нам, что ты заработала!
Их глаза сияли пылом и восхищением. Я была героем – их собственная одноклассница, обезглавившая главу банды стригоев, которая терроризировала нас все каникулы. Однако я встретилась взглядом с тем, кто стоял позади всех: в его глазах не было ни пыла, ни восхищения.
Эдди. Увидев, что я смотрю на него, он улыбнулся еле заметной, грустной улыбкой. Он понимал.
– Извините, ребята, – сказала я, обращаясь к остальным. – Повязку нельзя пока снимать. Распоряжение доктора.
Они недовольно заворчали, а потом осыпали меня вопросами о том, как я убила стригоя. Обезглавливание – один из самых трудных и редких способов, да и расхаживать с мечом как-то не принято. Ну, я постаралась как можно лучше поведать о событиях, но придерживалась только фактов и не восхваляла убийство.
По окончании школьного дня мы с Лиссой пошли ко мне в спальный корпус. Со времени событий в Спокане у нас с ней практически не было возможности поговорить. Меня много и долго допрашивали, а потом состоялись похороны Мейсона. У Лиссы тоже свободного времени не находилось, со всеми этими покидающими кампус королевскими особами. С ней я почувствовала себя лучше.
