— Ты не виновата, — сказал Марко, будто прочтя ее мысли и наконец нарушив повисшую тишину.
Ди вымученно улыбнулась, хотя в темноте, скорее всего, он этого даже не видел.
— Ты тоже.
И тогда Марко повернулся к ней, подцепил пальцами подбородок, вынуждая поднять к нему лицо, и поцеловал.
— У тебя завтра свадьба, — прошептала Диана.
— Уже сегодня, — откликнулся он. — Я помню. — И снова ее поцеловал.
А Ди подалась навстречу, обвив его шею руками и углубляя поцелуй.
Тогда он усмехнулся ей в губы и, спрыгнув на пол, подхватил ее на руки и понес на кровать…
***
Он уходил на рассвете.
Наскоро одевался, поднимая разбросанные по комнате вещи, а Диана сидела на постели, укрыв колени одеялом, и просто смотрела на него. Кажется, до рези в глазах.
— Пообещай мне, что будешь счастлив, — попросила, когда он наконец оделся и подошел поцеловать ее на прощание.
Марко усмехнулся, как если бы она сказала очень смешную шутку.
Наклонился и коротко коснулся губами ее губ.
— Обязательно, — пообещал беспечно.
После чего развернулся и вышел.
Хлопнула дверь.
Глава 29
Жнеда в свадебном платье была прекрасна, и никто с первого взгляда не распознал бы в ней служанку — знатная дама, никак иначе. Недаром леди Гарье выложила за этот наряд кругленькую сумму — Жнеда блистала.
Особенно если смотреть издалека. Потому что все, что касалось платья и прически, было идеальным. А вот лицо подкачало. Невеста так много плакала, что от косметики пришлось отказаться. Впрочем, опухшие веки и красный натертый нос мало из кого могут сделать красавицу.
И напрасно Диана битый час хлопала по этому носу пуховкой с пудрой — кожа стала светлее, но выглядеть более здоровой так и не начала.
Поведение девушки вызывало у Ди смешанные чувства: одна ее часть хотела бы обнять Жнеду и утешить, а другая — размахнуться и влепить отрезвляющую пощечину.
Естественно, она не сделала ни того, ни другого. Хотя руки чесались, а злость вперемешку с сочувствием так и подкатывала к горлу. А иногда сочувствие, лишь с отголосками раздражения.
Но уже через минуту снова возвращались злость и желание отвесить хлюпающей носом девице подзатыльник."
"Так и прошло утро. И вот Жнеда стояла перед зеркалом в комнате Дианы и испуганными круглыми глазами пялилась на свое отражение.
— Госпожа, я боюсь, — в очередной раз прохныкала камеристка.
— Чего боишься? — буркнула Ди, подойдя к ней со спины.
Зеркало отразило прекрасную, хоть и зареванную невесту и кого-то лохматого с синяками под лихорадочно блестящими глазами.
