Что ж, обращение «дитя», а не «милочка» и не «дорогуша» звучало весьма обнадеживающе.
— Прошу прощения, тетушка, — покорно пробормотала Диана и прилежно опустила взгляд.
Тетка одобрительно хмыкнула.
— Итак, — важно изрекла она, — во-первых, я собираюсь написать завещание, в котором назову тебя своей единственной наследницей.
Тут-то Диана не удержалась и снова вскинула глаза. Сливду — ей? Единственной? Даже не долю, а всю?
Кажется, она и вовсе перестала дышать. Это же... Боги, это не просто целое состояние — это огромнейшее состояние!
— Вижу, ты не против, — осклабилась леди Гарье, внимательно следя за реакцией будущей наследницы.
Против? Да ее сейчас разорвет от радости и предвкушения!
— Тетушка, ваша щедрость не знает равных, — сказала Диана, когда наконец вновь обрела дар речи.
Сливда — ей! Не зря она работала тут как проклятая! Не зря все-таки...
— Но будет условие, — строго произнесла старуха, и ее глаза превратились в щелки.
Радость схлынула, оставив после себя неприятный холодок внутри.
— Только не говорите, что для этого я должна выйти замуж за Себастиана! — выпалила Диана.
Ну а что еще ей было предположить? Что отвратительнее могла придумать тетка, да еще и в дуэте с лордом Делавером, мечтающим как поскорее найти дочери мужа, так и проучить за все прошлые подвиги?
А леди Гарье вдруг запрокинула голову и захохотала. Безудержно, громко, до слез. Башня-прическа раскачивалась над столом с такой силой, что, казалось, вот-вот — и надломится.
Или прическа, или тщедушная шея.
— Это и правда было бы смешно, — сдержанно заметила Ди, искренне не понимая старухиного веселья.
— Ох, действительно, — простонала тетка, силясь продышаться, и замахала рукой. — Воды, дитя, подай мне воды!
Диана встала и подошла к столику с посудой.
— Благодарю. — Тетка Фло приняла из ее рук стакан и сделала аккуратный глоток.
Ди вернулась на место.
— Нет, дитя, — отставив от себя воду, старуха вновь заговорила серьезно. — Ты и Себастиан Форст — это волчица и ягненок.
Диана скептически изогнула бровь. Ничего себе ягненочек. Когда он силой прижимал ее к той колонне, то напоминал кого угодно, но только не безобидного барашка.
— Да-да, — покивала старуха, несмотря на выражение на лице племянницы. — Ты сожрешь его за пару лет. И он или сопьется, или повесится. Неужели ты, милочка, думаешь, что я пожелаю такую судьбу своему племяннику?
А вот и «милочка» вернулась...
— Нет? — спросила Диана.
