Стука в дверь она точно не ожидала и, идя открывать, проверила, насколько полон ее резерв — почти доверху! — потому что, грешным делом, подумала, что Себастиан опять напился и пришел по ее душу."
"— Ты? — изумилась Диана, увидев за порогом Марко.
А он вдруг сгреб ее в объятия и поцеловал. Прямо на пороге. В просматриваемом со всех сторон коридоре!
Как они оба оказались в комнате, Ди толком не поняла, услышала только хлопок двери — видимо, Марко умудрился толкнуть ее ногой.
Боги, как он целовался… Как же она соскучилась!
— Ты спятил? — оторвавшись от его губ и кое-как отдышавшись, поинтересовалась Диана.
Правда, пришлось прогнуться в спине, чтобы заглянуть ему в глаза, потому что он и не подумал ее отпускать. Горячие ладони жгли спину сквозь тонкую ткань шелкового халата. — Почему не через окно? Тебя же увидят.
— Пусть видят, — его голос прозвучал хрипло. — О нас с тобой уже знает каждая собака в поместье.
Нет, она, конечно, это знала, но...
— А если тетка... — Ди не договорила.
Стало жутко при одной мысли.
Одно дело — не отрицать очевидного в разговоре с леди Гарье, и совсем другое — демонстративно провоцировать.
А если решит пересмотреть свой же закон о наказаниях? Воровство, насилие — а возьмет и припишет к этому «разврат». Кто ей запретит? А если опять решит наказать его физически, только потому что может? А вдруг захочет проучить более доходчиво и не вызывать целителей?
— Да плевать. — Марко мотнул головой и опять притянул ее к себе, на сей раз жарко целуя в шею. — Я мертвецки устал.
Жить хочу.
И кажется, это было самое откровенное, что она когда-либо от него слышала. Гораздо важнее фактов его биографии. Значимее.
Диана тоже жаждала жить и больше не хотела задумываться, в какой момент стала чувствовать себя по-настоящему живой только тогда, когда он рядом.
Поэтому единственное, что она сказала в ответ:
— Дверь надо зарыть на засов.
***
Потом они лежали в постели, обнявшись. И он не спешил никуда уходить, а она была очень этому рада. Более того, то, что происходило между ними, казалось ей единственным правильным и понятным в этом раскачавшемся вокруг нее мире, словно корабль в шторм.
Диана путешествовала с родителями на таком в детстве и до сих пор помнила то чувство — когда под тобой нет твердой почвы, все вокруг приходит в движение и неизвестно, пойдешь ли ты ко дну или останешься на плаву.
Сейчас она еще плыла, но чуть ли не кожей чувствовала приближение коварных рифов. Ди, ищущая и находящая лишь праздник внутри и вокруг себя.
