— Мало мне было на сегодня атаки призраков, мертвой лошади и обнуленного резерва. Так еще и ты на мою голову.
— Что? — Себастиан, только что с сожалением рассматривающий осколки у своих ног, резко вскинул брови. — Что ты сказала? — И, словно сомнамбула, сделал шаг по направлению к ней. — Растратила резерв, говоришь?
— Какое тебе дело? — Диана скривилась: чем больше кузен приближался, тем сильнее от него разило. Или это алкогольные пары из лужи на полу сильнее пропитывали воздух? — Посторонись, мне нужно пройти.
— Без магии, говориш-ш-шь...
Ди и так еле стояла на ногах, и от этого многозначительного шипения ей стало совсем нехорошо и неожиданно жутко.
— Себастиан...
— Что, больше нечем защититься? — промурлыкал кузен, наступая.
Диана осталась на месте, хотя так долго стоять было откровенно тяжело, и снова захотелось обо что-нибудь опереться.
— Себастиан, — повторила она тверже.
— Да, я здесь, моя милая.
Ди закатила глаза. Съездить бы ему по морде. Да он явно далек от адекватности, а ей и правда нечем защититься.
Ну кто тянул ее за язык?"
"— Дай. Мне. Пройти, — упрямо повторила Диана и таки попыталась его обогнуть, протиснувшись бочком мимо оленя.
Но он вдруг схватил ее за плечи и с силой впечатал спиной в гранитную колонну. Не олень, конечно, — окончательно сбрендивший кузен.
От резкого столкновения с гранитом позвоночник прострелило болью, а перед глазами все поплыло — кажется, она приложилась еще и затылком.
— Пусти меня! — Ди не успела толком понять, что произошло, и сморгнуть выступившие от удара слезы боли, как ее придавило к колонне чужим горячим телом, а влажные, наоборот, холодные губы впились в шею в вороте рубашки слюнявым поцелуем.
— Ты рехнулся?! Пусти!
Диана задрала голову, пытаясь увернуться от этих отвратительных поцелуев, но только еще раз ударилась затылком.
— Пусти!
Пальцы впились в мужские плечи, силясь его оттолкнуть. Но в этот момент Себастиан сам был как гранитная плита. Воняющая перегаром, слюнявая, жаркая и очень возбужденная плита, доказательство чего весьма ощутимо уперлось ей в живот.
— Отпусти меня! — голос сорвался на хрип.
Но кузен не слышал, не хотел слышать и уже вовсю лапал ее грудь.
Ди в отчаянии извивалась, пытаясь оттолкнуть от себя тяжеленное тело, но тот от этого возбуждался только сильнее.
— Знал, что ты страстная…
— Да пусти же! — Ей не хватало воздуха. — Пусти! Себастиан!
И он вдруг отпустил. Неожиданно и резко отлипнув от нее и дав наконец нормально вздохнуть.
