А глаза, словно живя своей собственной жизнью, снова поднялись и уставились на сидящего напротив кузена.
Зачем он ей рассказал про Марко? Вернее, незачем сперва — просто сболтнул спьяну факт, который считал очевидным для всех. Но потом понял, что она не в курсе, и принялся с жаром его доказывать. Для чего? Почему?
Если он сам без лишних предрассудков кувыркался с рабынями, то откуда он мог знать, что Диану подобная информация ранит?
И почему, собственно, она ее ранила?
Марко ведь прав, абсолютно прав: Диана никогда не планировала с ним общее будущее, какую-то долгоиграющую историю.
Жила только здесь и сейчас и наслаждалась текущим моментом.
Разве, забери отец ее назавтра в столицу, она бы не поехала? Да понеслась бы в припрыжку лично собирать чемоданы, наплевав на Марко, Сливду и все и всех, кто здесь останется.
Не так ли?..
Десертный нож в ее руке дрогнул, а сама Ди замерла и старалась только не слишком громко дышать.
Побежала бы, ведь правда?
Побежала бы, ну скажи же это самой себе!
Но Диана вдруг поняла, что не может ответить на этот вопрос однозначно.
Потому что в этом зыбком «здесь и сейчас» она была в тысячу раз счастливее, чем в привычной безопасной столице.
И тем страшнее было признать, почему известие о статусе Марко задело ее на самом деле...
Диана так глубоко задумалась, что полностью абстрагировалась от окружающей действительности. И вздрогнула всем телом, когда двустворчатые двери обеденного зала внезапно распахнулись.
— Опять?! — в сердцах выпалила она, увидев в проходе высокую фигуру Гордиса.
Нет-нет-нет, только не это, только не еще один труп…
Однако дворецкий выглядел совершенно невозмутимым.
— Леди Гарье, леди Делавер, лорд Форст, — степенно кивнул он каждому, — прошу прощения, что отвлекаю вас от завтрака. Но позвольте мне отнять у вас всего одну минуту.
Тетка Фло, к которой он обращался в первую очередь, не ответила. Только сжала губы, отчего вокруг ее рта сильнее обозначились морщины.
Гордис, очевидно, сочтя молчание знаком согласия, подошел к столу.
— Леди Делавер, меня попросили вам это передать. — Протянул Диане белый бумажный конверт, который она машинально приняла. — Прошу еще раз меня простить, — кивнул теперь персонально хозяйке.
После чего развернулся и направился к выходу.
— Что это еще за записочки? — проворчал Себастиан, заинтересованно, как гусак, вытянув шею.
— Не знаю, — неосознанно откликнулась Диана, от неожиданности забыв, что твердо решила вообще больше никогда не разговаривать с кузеном.
