***
Дальше все тоже повторялось до омерзения точно: суетящийся Корт, прибывшие стражи порядка из Иволги, опрашивающие свидетелей, несколько раз проносящийся мимо Марко, на ходу бросивший ей: «Как ты?» — и получивший в ответ: «А что со мной будет?»
Повторялось так, да не так. По старосте и его супруге тихо плакали несколько старушек. Остальные больше боялись за самих себя, нежели горевали по усопшим. Сейчас же мать жертвы надрывалась так, что закладывало уши.
Из отрывков фраз, еле различимых меж отчаянных рыданий, Ди поняла, что та осталась на ночь у соседей присмотреть за кем-то захворавшим, а вернувшись наутро, нашла дочь уже мертвой.
Женщину уводили и успокаивали. Она позволяла себя увести. А через несколько минут опять врывалась во двор и… даже не плакала — выла, распластавшись по крыльцу и уже заметно изломанными ногтями царапала древесину ступеней, в муке вонзая в них пальцы. А страшные рыдания вновь сотрясали двор. Невыносимо!
Не выдержав, Диана таки рванулась к выходу, но дорогу ей преградил стражник.
— Понадобится ваша подпись на документах, далеко не уходите, — бросил он строго, и Ди не оставалось ничего, кроме как кивнуть и отложить идею побега.
— Боги, да на вас лица нет, — внезапно выросла возле нее старушка в подвязанном под горлом голубом платке. Глашира, как ни странно, Диана даже помнила ее имя. — Пойдемте, пойдемте, я вам хоть попить налью. Передохнете немного.
— А… — начала было Ди, бросив взгляд в сторону стражника, в этот момент уже стоящего к ней спиной и о чем-то беседующего с Марко.
— Так я же через два дома живу, — не дала ей договорить Глашира, мягко, но настойчиво подталкивая к калитке. — Позовут, как приспичит.
Что и говорить, никогда еще Диана не соглашалась на чье-либо предложение с большим удовольствием.
***
Старые качели, не предназначенные для взрослых, поскрипывали под ее весом. Но Диана снова и снова отталкивалась ногой, приводя их в движение.
Скрип и снова скрип...
«Как серпом по яйцам», — слышала она как-то от местных описание неприятного звука и смеялась над таким определением едва ли не до слез. Теперь же поняла, каким точным оно было.
Скрип и снова скрип...
Качели были фабричные, металлические, не рукотворные. Такие ставят в богатых домах, а в последние годы на общественных детских площадках в городах. Кто знает, откуда взялись эти в деревне.
