В отличие от Дерека! Но тот произнес куда спокойнее:
— Муки совести не вызовем, но под суд отдадим. И тебя ждёт немалый срок, Гордобрей.
— И что ты мне предъявишь?! Нападение на лавку эшрита – это дело нашего мира! А там я с лихвой смогу уйти от лап закона.
— Нет, – Дерек отпустил Бума, тот быстренько побежал ко мне. – У меня есть другие веские поводы судить тебя в рамках Первого мира.
— И какие же? – Гордобрей уверенно ухмыльнулся. – Нападение на сельскую малявку?! Не смеши меня! Она даже не подохла!"
"— Ты сам только что сказал, – на губах дракона появилась ехидная улыбка, – она не ребенок.
А за нападение на принцессу Алексу Рэндолскую я смогу отправить тебя в тюрьму на всю твою оставшуюся жизнь. И никакие эшритские друзья тебе не помогут.
— П-принцессу? – я с удивлением посмотрела на Элли. Та поначалу спрятала взгляд в пол, а после выдохнула и громко, неестественным для неё уверенным тоном крикнула:
— Дерек, ну нельзя было сказать об этом как-то изящнее?!
Я успела лишь моргнуть, и вдруг маленькая девочка превратилась в высокую красивую девушку с длинными белоснежными волосами.
А её котёнок вмиг вырос до полноценного котища, который теперь парил в воздухе.
Стоп, погодите-ка. Дерек говорил, что у его сестры кот-фамильяр, принцесса почему-то помогала мне хорошими слухами при дворе… У МЕНЯ ЧТО, ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ В РОЛИ УБОРЩИЦЫ РАБОТАЛА ДОЧЬ КОРОЛЯ?!
Я была в шаге от того, чтобы свалиться в обморок от переизбытка новостей.
— Будешь кричать, я тебя изящно накажу ссылкой куда подальше!
— Обнаглел?! Я просто хотела помочь!
Пока я пыталась осознать ситуацию, эти двое вступили в родственную перепалку.
— Алекса, я тебе ещё в прошлый раз сказал, чтобы ты не вздумала сюда лезть!
Стоп! «Прошлый раз»? А мне на уши вешал, что ничего сестре не рассказывал!
Ну, всё!
Хватит!
— А ну-ка все замолчали! – я грозно закричала, что есть мочи.
Оба королевских «ребятенка», Бум и даже Гордобрей тут же стихли. Я же боролась с желанием кого-нибудь прибить. Благо, сдержалась!
— Вы оба сейчас разбираетесь с этим… – я ткнула пальцем в сторону эшрита, но приличных слов не нашла, – … гадом! Не знаю, в тюрьму его, под суд, да хоть прямо тут казните, лишь бы в мою лавку больше не лез! Потом вы ОБА возвращаетесь сюда и всё мне объясняете! Возражений я не принимаю!
Отчеканив свою суровую речь, я схватила под мышку Бума и вышла в коридор.
— Что б вы знали, если бы тут была дверь, я бы ею со всей силы хлопнула! – с этими словами, громко топая, я ушла вниз.
