Вот только где его взять, этого мужчину? Неженатого аристократа, умного, сильного и самое главное, такого, который сможет взвалить на свои плечи ответственность и не пытаться при этом урвать себе больше, чем положено принцу-консорту? Юлиса, поворошила блюдо, поморщилась (едва заметно) и снова положила столовые приборы у тарелки.
«Вот так бы раз и сменить не подошедшего, как блюдо. И заказать то, что хочется»
* * *
Империя Алестис. Даннеран. Портальный храм.Что тут можно сказать.
Странно это было, в высшей степени странно. Пропало ощущение тела, он перестал чувствовать руки Саманты и Даяны. И ощущение нахождения рядом толпы людей тоже растворилось. Как будто от тебя остался один взгляд. Правда, смотреть было не на что. Ровное серое однотонное ничто. А потом пропало ощущение времени…
…Шумели кроны. Старый индеец, что-то мыча, растирал в ступке коренья.
– Не твоя это судьба, эль ниньо, – негромко произнес старик. – Здесь ты словно зверь.
Мечешься, пытаясь найти те прутья, которые надо сломать, чтобы почувствовать себя на свободе.
Он потянулся к бутыли, что стояла на полке. Раздалось бульканье.
– Мир исторгает тебя, – продолжил индеец, поставил бутылку обратно. – Истончает струну.
Стук пестика. Словно тикание часов, размеренное, однообразное.
– То, что ты ищешь, нет здесь, – голос старика стал каким-то одновременно тихим, шипящим и объемным. – Та грань, та черта, тот смысл. Лишь подобие, которое из-за того, что похоже, только хуже.
Пестик стукнул о стол. Индеец повернулся. Артем непроизвольно подался назад и хлопнул себя по бедру, где обычно была кобура. Глаза старика… Они были полностью черными! А потом парня словно пришпилило к полу хижины. Он не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Только все больше нарастающий ужас рвал грудь тяжелым дыханием. Язык не слушался, шея словно замерзла! А старик подходил ближе, держа в руках чашу."
"– Когда погаснет мир, – шипящий голос старика наполнял, казалось, всю голову.
– Дух покажет дорогу.
Он наклонился и прислонил чашу к губам Артема. Растительная масса с отвратительным вкусом, который был еще «оттенен» спиртом, потекла в рот. У Артема аж дыхание перехватило от этой дряни, из глаз мгновенно вышибло слезы. А старик что-то говорил нараспев.
Артем закашлялся и тут же буквально растекся по полу. Из тела будто кости вынули.
