Думаю, ты можешь и самого подполковника в кабинете не застать. Хотя он больше аналитик, чем оперативник, и чаще в кабинете думает, чем выезжает на происшествия. А нас снова куда-то погнали. Просят выставить оцепление, у ментов своих сил не хватает. Я только что два взвода проинструктировал и отправил.
Капитан хотел задать естественный вопрос, но майор этот вопрос, похоже, предвидел и ответил сам:
– Не из твоей роты. Был бы ты сам на месте, с тобой бы твоих отправил…
– Старший лейтенант Медведь, товарищ майор, офицер толковый.
Он бы справился.
– Ладно. Пусть занятия проводит. Он очень старается. Загонял парней. Они в надежде ждут твоего скорейшего возвращения. Есть еще что?
– Только для устного доклада.
– Тогда с Богом! Привет Юрию Трифоновичу. Я с ним в последнее время только по телефону и общаюсь.
Разговор завершился…
В бюро пропусков долго оформляли пропуск. Впечатление складывалось такое, что для посещения какого-то офицера ФСБ посторонним ведомству лицом требовалось согласование как минимум на уровне Совета министров республики.
Потом долго пришлось ждать помощника дежурного по управлению, солдата, который должен был проводить капитана Шереметева до кабинета подполковника Моринца на третий этаж. Разгуливать по управлению в поисках кого-то посетителям категорически не рекомендовалось, об этом отдельно предупредил дежурный офицер. Видимо, учитывая высокий уровень террористической опасности в республике, мерам безопасности здесь уделяли повышенное внимание.
Подумалось, хорошо бы такие меры ввести на гражданских объектах. Но для этого потребовалось бы из местных кабинетов выселить большинство «сидельцев», а это было не всем по душе.
Подполковник Моринец оказался мелким, суетливым человеком с громовым голосом а-ля Левитан, который никак не вязался с частыми и различными телодвижениями хозяина кабинета. Юрий Трифонович встретил капитана Шереметева весьма радушно:
– Чай? Кофе? Чай у меня, предупреждаю, только зеленый.
Ну да, в местных условиях все к зеленому привыкают. Так что? От чего не откажетесь?
– От всего откажусь, товарищ подполковник. Хочу побыстрее все дела в Махачкале закончить, чтобы к обеду в гарнизон вернуться.
– Да. Я сразу сниму с вас свидетельские показания по поводу происшествия… Двух происшествий на дороге. В первом случае вы – единственный свидетель. Все остальные поспели только к шапочному разбору.
