Магомед Абдуллаев – профессор Дагестанской государственной сельскохозяйственной академии. Специализируется на выращивании редких культур растений. Сам уже человек немолодой. Нынешней весной пережил инфаркт миокарда, и именно потому на летний сезон не вывел свою банду. А после инфаркта вряд ли уже выведет. У нас есть его медицинская карта, скверное состояние, стабильно скверное. Именно потому и пообещал Тофику продать «Стингер», понимает, что ему он больше не понадобится.
– Они договорились?
– Да. Тофик позвонил Абдуллаеву, пригласил на встречу.
Прямо у крыльца сельхозакадемии. Мы прослушали сначала телефонный разговор, подготовили для встречи дистанционный микрофон и все записали. Таким образом, и Абдуллаев теперь не отвертится. Улики стопроцентные. Только вот как со «Стингером» быть? Что думаешь, капитан? Давать такое оружие в руки Идрисову очень не хочется.
– Подполковник Веремеев на это предпринял собственные меры безопасности. Он везет с собой снайпера ГРУ с крупнокалиберной дальнобойной винтовкой.
«Стингер» можно будет уничтожить с большой дистанции. Наверное, даже с вертолета, с него обзор лучше. Я уже слышал такую практику. Канадские снайперы в Афганистане работают «дальнобойками» с вертолетов, с безопасного расстояния.
– Это хорошо. Что будет интересного, звони…
Профессор Идрисов, как сообщил капитан Нурмагомедов, приехал в свою квартиру. Его квартирный телефон уже был на «прослушке». В связи с оперативной необходимостью и в соответствии с законом об антитеррористической деятельности, «прослушку» поставили без решения суда.
Обычная практика. Полиция вообще решение суда, причем действуя без всякого закона, просит только в исключительных случаях. Антитеррористический комитет тем более может себе такое позволить. Чтобы подключиться к телефону, проникать в квартиру необходимости не было, «прослушка» легко вписывалась в распределительный щиток телефонной линии. Но проникать в квартиру все же пришлось. Там установили «жучки», чтобы слышать разговоры в квартире профессора.
У специалистов из республиканского управления ФСБ тоже нашлись наборные отмычки для проведения подобных мероприятий.
Таким образом, профессора Идрисова «обложили» полностью, как «обкладывают» медведя в берлоге охотники, и теперь каждый его шаг был под контролем Антитеррористического комитета. Первой записью разговора, с переводом на отдельном листке, оказалась запись встречи Идрисова с Тофиком.
