Когда всех обнаружим, поочередно возьмем всех четверых. Что у вас, товарищ подполковник?
– У нас все отлично. Нашли мы стаю. Они, похоже, не знают, что такое вертолет, и не очень боятся. А надо бы. На вертолете могут и настоящие охотники прилететь.
– На карте отметить не забудьте. И примерную скорость передвижения определите, товарищ подполковник, если возможно. Чтобы знать, где они завтра и послезавтра будут.
– Уже и отметил, и определил. А вообще, я понимаю теперь Идрисова. Очень красивые звери. Таких невозможно не любить.
– Мои погибшие солдаты, товарищ подполковник, с вами едва ли согласились бы.
Вертолетные винты, должно быть, сильно шумели, и подполковник, кажется, не расслышал фразу, а может, просто смысл ее не понял, поэтому только коротко сказал:
– Мы возвращаемся.
– Ждем вас, товарищ подполковник.
Еще через десять минут позвонили из Москвы из управления космической разведки ГРУ. Сообщили напрямую капитану Шереметеву, потому что подполковник Веремеев передал его координаты как диспетчера всей операции.
– Объект вылетел из Швейцарии. Сейчас самолет находится где-то над территорией Польши. Скоро в Москве будет. По Москве его контакты регистрировать?
– Обязательно. Хотя он едва ли в Москву сунется, у него времени в обрез. Но, на всякий случай, лучше все же проконтролировать.
– Тогда мы его из виду вообще не выпустим. Будут результаты, сообщим.
– Он обязательно вскоре должен мне позвонить. Об этом звонке можно не сообщать, я его сам на диктофон запишу.
А обо всем остальном сообщайте. Мы ждем…
Уже после отъезда подполковника Веремеева и его напарника из ФСБ в аэропорт Уйташ, откуда они вылетали в Москву, Григория Владимировича сменил на посту диспетчера лейтенант Лукашенков, командир первого взвода роты Шереметева, заранее проинструктированный об обязанностях и всех мерах, которые требуется предпринять. Сам Шереметев, посмотрев в окно на сумрак, окутавший гарнизонный городок, отправился отдыхать в свою канцелярию, и уже там его застал ожидаемый звонок от профессора Идрисова:
– Добрый вечер, Григорий Владимирович.
Как у вас дела?
– Вашими молитвами, Исмаил Эльбрусович."
"– Я, конечно, знаю, что понятие атеизм по своему звучанию близко к понятию атавизм и некоторые верующие современные ученые говорят, что атеизм – это равносильно выросшему у человека хвосту, тем не менее я человек, верующий только по традициям моего народа, но не более. Следовательно, намаз за вас я не совершал.
