В коридоре раздался стук каблучков Марты. Она пританцовывала и мурлыкала под нос какую-то задорную песенку. Длинным прыжком я переместился к граммофону и сунул ключ в рупор. Когда дверь распахнулась, я уже сидел на уголке дивана, в том самом месте, где Марта меня и оставила.
— Алекс? — она ослепительно улыбнулась, ее быстрый взгляд обежал кабинет. Точняк, эта горячая блондинистая стерва с самого начала знала, что затащит меня сюда. Сейчас молчала, потому что заготовленное «Что ты делаешь?!» ей сказать не удалось.
— Граф не будет против, что я ненадолго позаимствовал книгу? — невинно сказал я и приподнял с колен томик Германа Ленса. Надо же, какая ирония судьбы! Торопливо отступая на стартовые позиции, я схватил с полки книгу под названием «Вервольф». Этот культовый нацистский бестселлер я не читал, просто знал, что он существует, и что там про бедного крестьянина, у которого в Тридцатилетнюю войну убили всех родных, и он начал кроваво мстить, набрав себе банду таких же отморозков.
— Мы ему не скажем, — хитро улыбнулась она, подмигнула и провела рукой по влажным волосам, — Я не слишком долго отсутствовала? Не скучал? Я приняла душ.
Посвежевшая после душа, она выглядела еще очаровательнее, в этом ей не откажешь. Даже в штанах стало немного теснее.
Но у Марты явно были другие планы.
— Уже поздно, нам пора по домам, — воркующим голосом сказала она и прижалась ко мне упругой грудью. — А книгу лучше вернуть, граф не любит, когда трогают его вещи.
Ты же понимаешь, о чем я?…
И наградила меня таким двусмысленным взглядом, что я чуть не покраснел. Не дождешься, соблазнительница! Я сжал ее за талию, с силой притянул к себе и тут же отпустил. Поправил очки, одернул гимнастерку.
— Да, ты права, пора по домам! — сказал я. Вернул книгу на полку, и мы покинули кабинет графа. Марта щелкнула выключателем, и роскошное убранство погрузилось во мрак.
* * *Комендатура стояла на ушах. Гвалт стоял везде — в коридорах и кабинетах.
Суть разговоров я просек сразу же — нашли тело задушенного мной Гогензайма в разрушенном доме. Долго же они тележились, почти двое суток он там незамеченным пролежал. Пока я протискивался мимо одетых в стандартные «фельдграу» мундиры к своему кабинету, я успел услышать сразу несколько версий. Что горло гауптштурмфюрера было разодрано зубами хищного зверя. Что кто-то ночью слышал завывания волка, и это «Ууууу!» явно было неспроста.
