Ты молодец. Прекращай это мокрое дело. Надо трупы быстрее убрать.
Я быстро огляделся. Ага, картина маслом. Громила растянулся поперек дороги, раскинув руки, мелкий скрючился прямо на бугре муравейника, водила валяется мордой вниз на обочине… А среди моих орлов потерь нет. Ну разве что Кузьма облокотился на «лоханку», тяжело дышит и держится за грудь. Крепко саданул его хренов фриц. Главное чтобы без внутренних повреждений обошлось, а то медицина-то сейчас… Не двадцать первый век, в общем. Рубин стоял посреди дороги с дикими глазами и сжимал в правой руке окровавленный нож.
Злата переступила босыми ногами и запахнула рубашку.
— Все получилось?.. — тихо сказала она.
Выдох. Я еще раз обежал взглядом «театр боевых действий». Замер. Подозрительно прищурился и вернулся к водиле. Что-то не помню, чтобы его кто-то убивал, какого черта он валяется тогда трупом?
Я положил руку на ТТ и шагнул к нему. Толкнул ногой в бок.
— Эй ты, хрен в пальто! — сказал я по-немецки. — Хватит прикидываться!
Сначала тот никак не отреагировал, валялся безвольной тряпичной куклой.
Но лезть проверять пульс я не спешил. Из такой позы не то, чтобы легко выпрыгнуть и воткнуть заботливому «проверяльщику» нож в незащищенное место, но вполне возможно. Правую руку его я не видел, так что там может быть, что угодно, вплоть до гранаты.
— Эй ты! — я пнул его еще раз, посильнее. Тело издало сдавленный полустон-полуписк. Водила зашевелился, но прыгать на меня не стал. Сжался, прикрыл голову руками и заголосил на чистейшем русском с отчетливым поволжским акцентом.
"
"— Братцы, не губите! Я свой, нашенский, бес попутал, вот на службу к фрицам и подался! Только не убивайте, клянусь, я не выдам! Мамой клянусь, землю жрать буду, но ни слова не скажу проклятущим фашистам!
Голосил он знатно. Особенно для человека, скрючившегося в позе зю мордой вниз. Спина мелко дрожит от напряжения, по шее сползают капли пота, хотя на улице, прямо скажем, уже не жара.
— С чего бы мне тебе верить? — хмыкнул я. Расслабился чуток, но не слишком.
Ну, допустим, сейчас он на меня не бросился, но кто ему мешает по возвращению в Псков явиться в комендатуру и выложить ребятам из абвера, СД и прочим разновидностям полицаев все, что он тут видел? И хрен я тогда успею из города ноги унести, как пить дать, болтаться мне на фонарном столбе, в назидание особо строптивым поселянам.
— Чем хошь клянусь, вот те крест! — водила понял, что убивать сию секунду я его не собираюсь, и рискнул приподняться.
