И теперь, за ненадобностью их при усадьбе вынуждены были уехать, поскольку вдвоем куда-то работать берут редко: опасаются мамзели.
Так вот, этот самый граф считал себя натурой тонкой и творческой и выписал себе аж из Англии художника, дабы тот обучал его пейзажам и портрету. Художник прибыл и оказался весьма одаренным. Кроме графа, от скуки обучал девушек, которым дюже нравились эти занятия. И переняли они за два года очень много основ живописи. А это самое главное.
Объявление в газете они увидели в поезде, следующем из Оренбурга в Москву.
Именно туда их отправил граф, написав племяннице письмо-рекомендацию.
— Я так и сказала Анне: «Надо сходить. Коли не получится, поедем дале!», - закончила жизнеописание Авдотья.
— Дуняша у нас решительная, настойчивая, а я опасаюсь всего. Три ночи спать не могла, как узнала, что выгоняет нас граф, - голос Настеньки из сказки «Морозко» снова чуть не рассмешил меня.
— Полчаса тебе осталось гостить у нас, Надюша. Решай. Девицы готовы хоть сейчас поехать.
Чемоданы собранные стоят, - снова напомнила о временном ограничении Лидия.
— А ежели вам и правда решить вопрос с размещением надо, то мы и тут подождем. Лидия Львовна нам такие техники показала, что даже англичанину не снились! А лица какие из-под ее кисти выходят, - не замечая, что Лидия смотрит на Авдотью, как на врага народа, заливалась молодая художница.
Я молчала и лишь смотрела на свою зрелую, добрую и о-очень хитрую подругу, подняв бровь. Та делала вид, что не замечает моего взгляда.
И только крылья носа ее трепетали.
— Да, особенно миниатюры, которые я у нее купила и которые я хочу перенести на шкатулки. Она показывала вам, как правильно написать эмоции? – задала я вопрос девушкам, не отрывая глаз от розовеющей на глазах моей ненаглядной интриганки. Лидии я могла простить, наверное, все. У нее, скорее всего, были причины скрывать от людей правду. Но вот так легко проколоться?
— Так. Время идет, идет, а мы все сидим, - так и не посмотрев на меня, хозяйка засуетилась, принялась что-то переставлять на столе.
Девушки моментально поднялись и принялись помогать. И только я сидела, продолжая внимательно наблюдать за ней.
— Это хорошо, что Лидия Львовна такой большой мастер. Вот она-то нам и будет помогать в этом деле. Вас необходимо доучить. А еще, думаю, ей по душе придется деревня: свежее молочко, утренний туман над речкой. А закаты у нас каки-ие! – протянула я.
