Да и мне кое-что еще показать тебе нужно, - Лидия осторожно поднялась со скамьи, отряхнула юбку, поправила шляпку и, красиво приподняв подбородок, намекнула, что рассиживаться совсем нет времени.
Дома она открыла большую папку, в которой была масса зарисовок, каких-то чертежей, но потом показала две картины, написанные вполне сносно.
— Это что? – поинтересовалась я.
— Это те самые девушки, что пришли ко мне по твоему объявлению в газете. Они вернутся завтра, и я должна сообщить им твое решение. Но чтобы ты понимала, я вижу здесь очень хорошее начало.
Видно, что занимались они с мастером! Видно, что учились. И самое важное, им это нравится! А еще они готовы на переезд! – подытожила Лидия.
— Так их двое? Девушки? – удивилась я.
— Именно. И я уверена, никого лучше ты не найдешь! – Лидия присела в кресло и внимательно посмотрела на меня. Видимо, ждала уже моего решения."
"— Но… если вы говорите, что они только учатся и… как я смогу их доучить, коли сама в этом деле профан?
— Давай сделаем так! У меня есть идея.
Когда они придут, мы с ними попробуем ее реализовать. Я напишу тебе письмо. Уверена, через пару недель, когда ты снова приедешь со своими «пионами» к Поликарпу, все решится, - Лидия захлопнула бумажную папку, дав понять, что «аудиенция» закончена и лишних прений на эту тему не будет.
Домой я уехала не расстроенная, но и не особо радостная. Вот такое подвешенное состояние мне совсем не нравилось: оно не давало полного ответа на мои вопросы.
Дома меня ждали подносы. С раннего утра до позднего вечера я рисовала, покрывала лаком, сушила и начинала снова и снова заученные уже до автоматизма действия.
Такая милая сердцу работа вдруг начала тяготить и вызывать отторжение.
Через пару недель я снова приехала в Троицк, уже с Осипом. Ему нужно было в город по делу. А мне в магазин, чтобы отдать новые изделия, и к Лидии за подробностями истории с художницами.
В магазине меня ждала Елена Поликарповна, дочь хозяина. Та самая особа, что наиболее благосклонно отнеслась к моим «самоварам».
Но, к моему удивлению, вместо того, чтобы, как ее батюшка, быстро забрать привезенную утварь и, отдав деньги, удалиться, она позвала меня выпить кофе и поговорить.
— Вас, Наденька, искал здесь один мужчина. Он представился Евгением и описал вас так, что я сразу поняла, о ком идет речь, - она сказала и замолчала, чтобы увидеть мою реакцию. Но заметила только недоумение и мои сведенные к переносице брови. – Ну так вот. Он оставил для вас письмо. Вы могли бы посмотреть.
