Живот-та теперь видать, а вот мозгов-то в голове не прибыло у ней!
В постели, перед тем как заснуть, вспомнился этот Глашин монолог о пропащей Кларке, и я задумалась над этим серьезнее. Вот она, зараза, нашла, когда свои идеи преподнести! На ночь глядя! Ночью и кошки чернее, и думки глупее.
Утром я проснулась разбитой. То ли оттого, что заснуть долго с этими мыслями не могла, то ли настроилась уже остаться и понаблюдать за будущей мамочкой. Своих двоих я хоть и родила в один день, но помнила все крепко.
Глава 41
Осип заметно расстроился, когда узнал, что я не еду с ним в мастерскую.
Удобно было сказаться нездоровой, так как женщины здесь болели часто, как минимум раз в месяц болели. Естественно, не крестьянки.
Велев доктору меня осмотреть, он потоптался в гостиной и уехал с Фирсом, пообещав отправить его обратно в усадьбу.
Мне представилась прекрасная возможность застрять в общей комнате, чтобы понаблюдать за объектами в их естественной, так скажем, среде.
Как только все разошлись после завтрака, я уселась в кресло, положила на лоб платок, на колени положила раскрытую книгу и притворилась дремлющей.
Из-под моего платка я могла подсматривать. И когда в гостиную вышел наш Владимир, ставший уже частью этой болезной семьи, проследила, как он подошел к шкафу с книгами, выбрал одну и присел на диван.
Через несколько минут появился Петр. Посмотрел на меня и доктора. Доктор приложил палец к губам, давая понять, что я сплю и будить меня не стоит. Петр прошел к буфету, открыл и, не обнаружив там графина с наливкой, которую вчера прикончил, тяжело вздохнул и уселся в кресло.
Еще через несколько минут нарисовалась Клара, осмотрелась и присела на ручку кресла рядом с мужем.
— Попроси найти Нюру. Пусть принесет наливки, - на французском попросил Петр, и та с радостью ушла в крыло, шепотом подзывая Марью.
Нюра прибежала минут через пять и сначала заговорила громко, но когда все зашикали на нее, перешла на шепот:
— Вы звали, барин? Может, самовар поставить?
— Наливки принеси, - коротко приказал Петр.
Нюра нехотя направилась в наш коридор, потом стукнула дверь.
Принесенную наливку мужу наливала Клара. Наливала щедро, не думая, что еще нет и десяти часов. Потом, когда он выпил, добавляла в его рюмашку, шепча что-то и подбадривая.
Я чуть не заснула вправду, но очнулась от шепота.
— Доктор, вы уедете в Троицк? – на французском спрашивала Клара.
— Сначала в Троицк, а потом в Петербург. У меня там практика, свой кабинет. Ну, вы знаете, Клара.
