— Нет! Я подписывалась участвовать в конкурсе и петь! А не… Торговать собой! И участвовать в таком дурдоме!
— Тата, надо быть более гибкой, если хочешь добиться успеха, — наставительно говорит продюсер, — у тебя есть задатки, и сама понимаешь, в этом шоу у всех основная цель не победить, а засветиться. Чтоб тебя заметили. А потом уже будут и контракты на рекламу, и другие шоу, и, возможно, кто-то из серьезных людей тобой заинтересуется, у тебя внешность очень привлекательная, мордашка, фигурка, надо это использовать… Да вон хоть у Юры спроси, он понимает правила игры, уже десять лет крутится в шоу-бизнесе.
Еще немного, и будет известным, как Лазарев…
Я смотрю на Юру и дико хочу сказать матом, что он как раз — антипример. Потому что за десять лет в шоу-бизнесе, не гнушаясь ничем, приобрел только славу безотказной соски. И что никто давно уже не смотрит на его вокальные данные, очень хорошие, кстати, потому что разменял он себя на другое.
И что я так делать не собираюсь.
И не собираюсь дурить головы зрителям, таким же молоденьким девочкам, какой я была когда-то, наивняшкам, искренне верящим в любовь и дружбу на камеру.
Я хочу сказать, что то, что они мне предлагают — мерзко. И что участие в шоу не стоит таких жертв.
Я открываю рот…
Смотрю на Сашу, который все это видел миллион раз, который знает это все и давно смирился.
На продюсера, не видящего в этом ничего особенного, тасующего нас, как режиссер — игровой фильм, думающего только об успехе проекта, о деньгах.
На Юру, типичную жертву, считающую, что он — идет к цели. И для этого любые средства хороши.
И просто говорю:
— Я не буду этого делать.
Продюсер смотрит на Сашу, тот коротко кивает мне:
— Хорошо. Иди. И ты ведь понимаешь, что договор о неразглашении и в этой ситуации актуален?
— Да, конечно.
Я выхожу из кабинета, меня тут же ловит Вано, и, пользуясь моим оглушенным состоянием, опять лапает и делает сториз.
— Моя девочка… — урчит он сексуально, так, что, наверняка, тысячи его поклонниц будут это короткое видео пускать на повтор и дрочить.
Бедные наивные дурочки.
— Ну, что там было? — волнуется Стася, отпихивая Вано и цепляя меня за локоть.
Я говорю что-то неопределенное, хмурюсь.
Следом выбегает Юрик, идет ко мне, злой и красный.
— Ты… Сучка провинциальная… — шипит он, — не вздумай встать у меня на пути! Я не вылечу из-за тебя с шоу, поняла, тварь?
И в этот момент он все же выхватывает от меня по лицу.
