«Вот ведь! Большому и властному дядьке отказала вредная девочка. Сейчас он её скрутит, отшлепает и вправит мозги на место…» – от этой мысли в животе просыпается щекотливое чувство то ли страха, то ли азарта.
– Объясни? – подходит вплотную, соединяя два горячих тела в одну энергетическую субстанцию. – Зачем человеку, закончившему дизайнерский факультет с красным дипломом, возиться в кофейне? Что тебя там держит?
– Не твоё дело, – выцеживаю, грудью ощущая удары его сердца, эхом разлетающиеся у меня в голове. – Это мой личный выбор.
Мне нравится готовить вкусный кофе и общаться с хорошими людьми.
– Так общайся, создавая уютные интерьеры. Помогай людям творить красоту. Жить в ней. Наслаждаться ею. Мне нужны в компании такие специалисты, как ты – интеллектуальные, способные, но и не менее энергичные. Ты сильная женщина. У тебя всё получится. Какого хрена ты возишься с кофемашиной?
* * *– Мою подноготную ты изучил вдоль и поперёк, а душу не смог, да, Руслан Георгиевич? В досье о ней ничего не написано.
Вот ведь жаль…
– Маша, – скрипнув зубами, Исаев продолжает пытливо прожигать меня взглядом.
– А что «Маша»? У Маши не было других вариантов. Когда я окончила университет, у меня заболела мать. Отец работал с утра до ночи. Кому-то нужно было ухаживать за ней. И я встала перед выбором: либо карьера, либо семья. Работа дизайнера подразумевала полную отдачу делу. Формат «двадцать четыре часа, семь дней в неделю». Ты же знаешь. Бесконечные проекты, поиски путей их реализации… Частые командировки… У меня не было такой возможности.
Когда отец возвращался уставший домой, я бежала на подработку в кафе, чтобы увеличить наш финансовый доход. А потом мама умерла… Стоит ли говорить о том, что я отчаянно искала в людях поддержку? Мне нужно было общаться, чтобы не сойти с ума.
Выбираю момент, чтобы отступить от Руслана, но не выходит. Потому что когда я делаю шаг назад, его руки прочно смыкаются на моей талии и притягивают меня обратно, вжимают в мужское тело. Не дают возможности отстраниться.
Я кожей, через свитер, ощущаю его тепло. Оно прочно примагничивает к твёрдому торсу. Окутывает невидимыми нитями, как паутиной. Связывает по рукам и ногам. Пробирается в каждую клеточку моего дрожащего тела и согревает его не только снаружи, но и внутри.
Не стоило мне говорить ему о маме. Смотрю в потемневшие глаза, и думаю о том, что по сути у меня никого не осталось из близких. Кроме отца и Милы. Я их очень сильно люблю. А Руслан для меня чужой. Он никто.
