А после того, как узнали, что Андрей не являлся биологическим отцом Тимофею, так и вовсе приуныли. Любить внука меньше не стали, но новость оставила осадок в их сердцах.
Вдохнув поглубже прохладный воздух, отпускаю воспоминания, врываясь внутрь здания с совершенно другим набором эмоций.
– Доброе ут… р… о… – девушка замолкает на полуслове, врезаясь в меня испуганными глазищами.
На секунду меня клинит на ней. Оцениваю тонкий овал лица. На нём ни грамма косметики, что приятно удивляет.
«С такой не страшно проснуться утром в одной постели» – почему-то мой мозг выдаёт именно эту информацию, когда я думаю о том, как бы всыпать девчонке по худой заднице за безумную выходку.
– Ты хоть понимаешь, что я мог раздавить тебя насмерть и сесть в тюрьму? – из груди вырывается грубое рычание. Сжав пальцы в кулаки, делаю шаг вперёд, вторгаясь в её личное пространство. Под напором яростного взгляда незнакомка вжимается в стеклянную витрину, едва не опускаясь на неё лопатками.
– Простите… – сипло выдыхает.
Глаза круглые, как блюдца. Мигают. Цвет необычный. Смесь серого, голубого и зелёного оттенков. И каждый берёт верх над какой-то принадлежащей ему эмоцией. Ресницы длинные и пушистые. Красивый росчерк бровей. Губы полные, от страха чуть приоткрытые, притягивают. Не был бы я сейчас так зол, сделал бы ей комплимент.
* * *Но, хрен там! У меня до сих пор по спине гуляет озноб и нервы искрят от напряжения. Она едва не лишила меня нормальной жизни. Не среагируй я вовремя – подмял бы под колёса, и дело с концом!
– И это всё? – в крайнем недоумении вздёргиваю бровь.
Нет. Вы только посмотрите на неё! Сама простота и невинность.
– А что ещё вы хотите услышать? – внезапно расправляет плечи. Глядя на меня снизу вверх, весь воспитательный процесс сводит на нет, принимая его в штыки. – Может, поцеловать ваш презентабельный зад? Какого черта вы пришли сюда мне грубить? Не убили же! Извинений не достаточно? Желаете оскорбить или унизить? Отчитали? Тогда убирайтесь!!! – последним лишает дара речи.
Так меня только Лисичка чихвостила.
Ох ты ж, млять! Замираем оба, удерживая зрительный контакт.
Янке было можно. И то, в редких случаях. А эта мне кем приходится? Никем! Едва до инфаркта не довела. Так с какого перепуга я сейчас пялюсь на неё и, проглотив язык, молчу? Прислушиваюсь к ударам сердца. Чувствуя, как в венах закипает кровь по энному разу."
"Было бы ложью утверждать, что девчонка ничем не цепляет. Как раз таки наоборот.
