– Бельё, это уже слишком!
Разворачиваюсь, чтобы пройти мимо, но сильные руки Руслана ловко перехватывают меня за живот, рывком прижимают спиной к его горячей груди. И не только к груди…
Выбивают воздух из лёгких.
Попытку вырваться из ловушки пресекают мгновенно.
«Вот дерьмо!» – вспышка возмущения ослепляет. – «Ну и сильный же он! Не руки, а лапищи…»
– Недостаточно, Маша, – его грудной голос обволакивает слух. Дыхание обжигает ухо, вгоняя под кожу миллионы колючих иголочек. – Я думал, чем бы дополнить мой сюрприз, а ты облегчила мне задачу.
Сглатываю, ощущая в животе странную реакцию.
Внутри щекочет и горит. Его близость будоражит, вызывает в теле озноб. Если бы запах, исходящий от Руслана отталкивал, было бы намного проще сопротивляться проснувшимся во мне животным инстинктам. Но он словно парализует. Отключает инстинкт самосохранения.
Он пахнет мужчиной. Сильным, доминирующим, подавляющим. Пахнет властью. Пахнет отборным самцом. Солено-пряным запахом тестостерона. То, чего мне так не хватает в муже.
Мне хочется ощутить себя слабой и желанной хотя бы на час…
– И как же я вам её облегчила? – Обессиленно вздыхаю. Видимо, от него не уйти просто так. Но я не готова сдаваться. Я должна отшить его, даже если понадобится прибегнуть к крайним мерам.
Становиться чьей-то любовницей не входило в мои планы. Абсолютно.
– Всё просто, Маша. Игра в ассоциации. Помнишь? – напоминает, разворачивая меня ко входу в бутик.
– Да я ляпнула первое, что пришло в голову. Отпустите меня, или я закричу, – гневно выцеживаю слова.
– Разве? – приподняв меня над полом, вносит в помещение и ставит неподалёку от консультанта, которая уже на нас подозрительно пялится. Правда, с дежурной улыбкой.
– Конечно! – твёрдо заверяю его. – Может, вы мне ещё и ребёнка подарите? Ассоциации у вас были «мама дорогая!»… Вы сумасшедший?
– Быть сумасшедшим стало теперь мейнстримом. Расслабься, колючка. Ребёнок мне не нужен. Не привлекай излишнего внимания. Купим что-нибудь волшебное, и я тебя отпущу.
– В чем подвох? – невинно улыбаясь продавцу-консультанту, на какое-то время беру тайм-аут.
Расслабляюсь, но пальцами всё также впиваюсь в букет. Я уже ни в чём не уверена. Чем закончится это безумие – вариантов нет.
– Могу отпустить?
– Можете.
– Уверена?
Вместо ответа звучит мой обречённый вздох.
– Ладно. Убедила, – Исаев разжимает хватку и встаёт слева от меня, приобнимая.
Продолжает держать руку на пульсе. Ну-ну…
– Я попытаюсь объяснить свою задумку, – продолжает он.
