– Еж твою налево, – возмутился Аристарх, – а я думал – вы из поликлиники… Да не брал книгу бабы этой. Уже объяснять надоело. Не брал. Только газеты читаю, ну на кой шут мне любовные стихи! Перепутала бабка, не на того книжку записала, и меня сколько лет напрасно совестит… Теперь вот вас прислала. Ну, коза старая! Ведь не ближний путь отмахали из-за ерунды такой…
– Ничего, – успокоила я его, – честно говоря, хотелось на вас посмотреть.
– Что я, витрина, чтоб разглядывать!
– Много слышала о вас от моей сестры.
У вас с ней когда-то роман был…
Аристарх так и подскочил на табуретке.
– Да ты чего! Хорошо, Ленки дома нет, ляпнула бы при ней глупость, она б меня убила! Какой роман! Всю жизнь с одной женой живу, на сторону ходить некогда, надо дитев на ноги ставить. Целый божий день в муке по ноздри колупаюсь. Мне вечером не то что бабу, жить не хочется – руки-ноги ломит.
Ишь как испугался, а ведь только что хвастался отменным здоровьем. Сейчас еще больше припугнем.
– Врать нехорошо, – назидательно произнесла я, вытаскивая из сумки фотографию, – книжечку уперли и сестричку мою прекрасно знали.
Глядите!
Аристарх вспотел, потом засопел, наконец открыл рот и заявил:
– А денег у меня все равно нет вам за молчание платить. Лида обещала, между прочим, никому не рассказывать…
– К сожалению, Лида Артамонова в тяжелейшем состоянии, находится в больнице, – пояснила я. – И врачи разыскивают отца девочек.
На Аристарха было просто неловко смотреть. Вот уж не думала, что такой огромный красивый мужик может испугаться до полной отключки.
– Какие еще дети, – забормотала загнанная в угол жертва. – Ерунду несешь. Мои дочки в школе, на стороне никого не имеем…
Я вытащила из сумочки красивые корочки с золотыми буквами МВД и повертела перед носом вконец поверженного Аполлоновича.
– Хватит врать. Не хотела вас пугать, думала, честно признаетесь. Не хотите – не надо. Собирайтесь!
– Куда? – как под наркозом спросил пекарь.
– В отделение. Да не забудьте кружку, ложку, миску, мыло и тапочки.
Кстати, имеете право позвонить защитнику.
– Кому?
– Адвокату."
"– Нет такого закона, чтоб за пропавшую книжку арестовывать! Ну навязала мне ее библиотекарша, дура старая. Попросил что-нибудь интересное, вот она мне и сунула. Открыл в номере, просто читать невозможно, любовь, да еще в стихах, понес назад, а бабки нет. Оставил том на столе и ушел. Если ее кто потом упер, я не в ответе, – занудил мужик.
– Да забудьте вы про Ахматову.
