Сверху на нем резолюция красной ручкой: «Этим книг не давать никогда!» Всего пятнадцать фамилий, и среди них седьмым Косопузов Аристарх Аполлонович. Ну скажите, что движет родителями, когда они называют своих детей подобными именами? Папу звали Аполлон Косопузов, а сыночка – Аристарх. Смешно, ей-богу. Но главное – адрес: Светлый проезд, дом девять.
Назад в санаторий я просто летела. Как здорово вышло, всего за два дня я все узнала. Завтра со спокойной совестью поеду домой, а сегодня проведу вечер в приятном безделье: почитаю книжечку, поплаваю в бассейне.
Никуда господин Косопузов от меня теперь не убежит. День пролетел незаметно. Сначала погуляла в лесу, потом с удовольствием попила кофейку в буфете, понаслаждалась обожаемым Ниро Вульфом, поужинала и даже поплясала на дискотеке. Часов около одиннадцати, проходя через холл, зацепилась взглядом за голубой экран. Я не слишком люблю телевидение. Раньше смотрела новости, но теперь информационные выпуски все больше и больше напоминают фильмы ужасов. От юмористических шоу мне не смешно, а развлекательные программы вызывают раздражение.
Вот и сейчас по экрану со свистом носилась белая машина, корреспондент замогильным голосом рассказывал о количестве сбитых сегодня на дороге граждан. «Дорожный патруль», если не ошибаюсь…
Я решила не терять около ящика времени, как внезапно перед глазами появилась очень знакомая фотография.
– Ушла из дома и не вернулась, – сообщил мужской голос.
Я, оторопев, глядела на собственную физиономию.
– Вчера в районе аэропорта Шереметьево пропала Дарья Ивановна Васильева.
Приметы – на вид лет сорок, волосы светло-русые, глаза голубые, рост метр шестьдесят восемь, вес сорок восемь килограммов. Васильева находилась за рулем «Вольво», номерной знак 625 КЕ. Знающих что-либо о местонахождении данного лица просим сообщить по телефону.
Высветились цифры нашего номера в Ложкине, мобильные Аркадия, Ольги и Мани. Затем рабочий телефон Александра Михайловича."
"– Гарантируется вознаграждение, – закончил голос. Экран померк.
Я застыла с разинутым ртом. Потом стали возникать разнообразные чувства. Вначале искреннее возмущение. «На вид сорок лет»! Да мне больше тридцати пяти никто не дает! Потом появился ужас. Бог мой, они, конечно же, позвонили Наташке в Париж и узнали, что мать не приезжала. Следует признать: идея соврать про поездку во Францию оказалась на редкость глупой. И как смешно составлен текст – «местонахождение данного лица». Пропало-то не только лицо, а все тело.
