– Это не подружка, – одернула его Римма, – а работодатель. Решила, что я нуждаюсь в ролях и поеду за длинным рублем в тмутаракань.
Кавалер брякнул торбой об стол.
– Римма – звезда, – без тени сомнения заявил он, – мы сейчас станем кино снимать, а она главной будет. Жуткая вещь! Чуть не расплакался, когда прочитал. Страшное дело, из-за любви оба погибли. А все родители виноваты. «Ромео и Джульетта» называется, может, слыхала? Уже со всеми договорился, прямо на днях начинаем…
Он с нежностью поглядел на Лягушку.
Та весьма горделиво на меня.
– Так что можете передать Артамонову – не нуждаюсь в его подачках. У нас с мужем большие планы.
– Вы вышли замуж? – немедленно отреагировала я. – Андрей мне говорил, что вы свободны…
– Ровно неделя сегодня, – пояснил мужик, и неожиданно стало понятно, что он очень молод, скорей всего и двадцати пяти еще нет…
Сев в «Вольво», со спокойной душой вычеркнула Лягушку из списка подозреваемых. Конечно, она страшно зла на Артамонова, но достаточно удачно, по ее понятиям, вышла замуж, приобрела, как видно, состоятельного супруга, готового ради нее даже читать Шекспира.
Девочки ей явно ни к чему. Теперь надо прощупать Эльвиру Балчуг.
Новая муза Андрюшки обитала на улице с замечательным названием Последний тупик. Наверное, приятно отвечать на вопрос: «Где живете?» Тут, рядышком, в Последнем тупике!"
"Магистраль и впрямь оказалась тупиком на задах Савеловского вокзала. Вокруг – бесконечные гаражи и автомастерские. Единственный жилой дом выглядел отвратительно – грязно-серая пятиэтажка.
Швы между блоками, заделанные черной штукатуркой, издали кажутся измазанными дегтем. В подъезде везде выбиты стекла, а на лестничной площадке третьего этажа похрапывает пьяный мужик. Я переступила через него и позвонила в дверь с номером 28.
Послышался топот и детский голосок:
– Кто там?
– Здесь живет Эльвира Балчуг?
– Что хотите? – упорствовал ребенок, не отпирая замка.
Потом раздались возня, шлепок, негодующий вопль, и на пороге возникла очаровательная девушка, почти девочка.
Марина Воропаева права, назвав Эльвиру цыганкой. Копна черных мелковьющихся кудрей, огромные карие глаза, летящие к вискам брови и нежно-оливковый цвет кожи. К тому же на Балчуг – ярко-красное платье с широкой юбкой. Ей бы выступать в ансамбле «Ромэн». Интересно, каким образом Андрюшка намеревался превратить данный персонаж в Офелию?
– Вы ко мне? – спросила девушка.
– Да, – твердо сообщила я и решительно протиснулась в прихожую.
