Галя, одетая в связанные мамой кофточки, естественно, не принадлежала к элитной тусовке, хотя изо всех сил пыталась туда прорваться. Но где взять деньги на кожаные мини-шортики, блестящую куртку и ботиночки-копыта!
К тому же, когда другие девчонки небрежно вытаскивают из роскошных кожаных сумок «Парламент», «Давидофф» или, на худой конец, доброе старое «Мальборо», чувствуешь себя абсолютно нищей, раскуривая «Золотую Яву».
Чего только не перепробовала девчонка, пытаясь вырваться из нищеты. Бегала по ресторанам «Макдоналдс» с тряпкой и шваброй, сидела с сопливыми, противно ноющими детками, выгуливала собак, даже мыла машины, но все не то…
И тут судьба улыбнулась.
На одной из студенческих вечеринок, в доме у глупой, но более чем обеспеченной Ляли Поповой, Галка познакомилась с Федей. Вот это принц! Костюм от Версаче, сотовый телефон, золотая печатка, блестящая иномарка и бумажник, битком набитый баксами.
Бурный роман продолжался месяц. За это время Галя приоделась и привыкла ужинать в ресторанах.
Но ветреный Федька вскорости нашел другую, сказав Галочке «прощай».
Бывший любовник оказался не злым и решил пристроить брошенную подругу к делу. Тут-то и выяснилась правда. Никаким актером Федор не был и никогда не учился в театральных вузах. Принц оказался натуральным бандитом, курирующим в столице нищенский бизнес. Очаровательный Федя имел рубли с бабушек, инвалидов и параличных детей. Дело было поставлено с размахом. Из бедных, полуголодных Украины, Белоруссии и Молдавии привозили настоящих калек и определяли их в метро.
Почему в подземки? Да потому, что улицы и проспекты «курировали» другие. Федина территория – метро, причем только определенные станции и переходы.
Инвалидов селили группами в специально снятых квартирах, кормили плохо, зато от души угощали дешевой водкой.
Бедолаги часто умирали, и на их место заступали следующие. Детям давали снотворное или вкалывали галоперидол – лекарство стоит копейки, а эффект потрясающий. У несчастного ребенка внезапно на глазах у всех начинаются судороги, а секрет в том, чтобы до укола влить в него хоть двадцать граммов любого алкоголя.
И, пожалуйста, вот вам эпилептик. Дети долго не выдерживали, в особенности груднички. Впрочем, в них тоже недостатка не было. На любом вокзале можно найти новых."
"Особая категория – это старухи. Если «чеченским» и «афганским» «ветеранам», параличным, сиротам с гармошками все-таки подавали, то бабки почему-то не вызывали особой жалости.
