Вдохнув запах «Коко», баба очень вежливо спросила:
– Вы, простите, ко мне?
– Хочется поговорить с Зинаидой Андреевной Твороговой.
– Я.
– Меня попросила зайти ваша соседка, Ирочка, работаем вместе в шестьсот шестьдесят девятой библиотеке…
– В чем дело?
– Ирочка сказала, что оставила вам ключи от квартиры, цветы поливать просила…
– Верно, – подтвердила Творогова.
– Понимаете, она уехала внезапно и не сдала отчет, а завтра приходит комиссия из министерства с проверкой…
– Ну и что? – спросила ничего не понимающая Зинаида Андреевна.
– Так она позвонила в библиотеку, назвала мне ваше имя и попросила зайти к ней домой, взять папку.
– Прямо не знаю… – замялась подозрительная Творогова, – а почему она мне сама не позвонила?
Краем глаза я заметила в прихожей две битком набитые сумки с продуктами и смело заявила:
– Да пыталась с вами связаться, но никто трубку не снимал…
– На оптовку ходила, – пояснила соседка, – все продукты подчистую подмели, на мужиков не напасешься… Ирка часто и раньше ключи мне оставляла, кошка у ней жила, вот и приглядывала за Баськой… Уж не знаю, можно ли вам доверять!
– Ладно, – покладисто согласилась я, – раз вы сомневаетесь, я скажу заведующей, что Ира уехала, а документы не сдала, пусть сама решает, как быть! Что мне, больше всех надо? Время потратила, приехала, а теперь еще вас уговаривать надо! Ну, уволят ее, подумаешь, дело какое, на биржу труда встанет…
Решительно повернувшись, я пошла к лифту.
Творогова засуетилась:
– Погодите, погодите, хоть скажите, как вас зовут.
– Любовь Павловна…
– Сейчас ключики дам. А что, и впрямь в библиотеке вашей такие порядки, что за ерунду уволить могут?
– Запросто.
Зинаида Андреевна протянула простое железное колечко, на котором болтался один маленький блестящий ключик. Дверь свою она не затворила и бдительно наблюдала, как я вожусь с замком. Наконец дверь открылась.
Перед взором предстала маленькая прихожая со встроенными шкафами. Везде полный порядок – нет валяющихся ботинок, домашние тапочки аккуратнейшим образом стоят на специальной подставке.
Столь же идеальная чистота и в большой комнате. Недорогая мягкая мебель застелена выстиранными накидками цвета палой листвы, на обеденном столе – турецкая клеенка, имитирующая кружевную скатерть, и ваза с пластмассовыми тюльпанами. Небольшой телевизор «Панасоник», а на нем замерла киска тигровой окраски.
– Баська, – позвала я, – кис, кис…"
"Но кошка сидела неподвижно, глядя поверх моей головы немигающими глазами.
