Лизка без мужа родила троих, Катька при супруге, но лучше б осталась одинокой. У нее семеро по лавкам, а хозяин пьет в темную голову. Зато у брательников полный порядок – оба работают фермерами, свиней разводят, и снохи попались работящие…
От обилия негаданных родственников у бедного Сергея Яковлевича небось голова пошла кругом, а я все сыпала и сыпала подробностями, без конца тормоша очумевшего мужика.
– Дом-то материн еще совсем хороший – помнишь, Славк, там сарай был кирпичный?
– Ну! – буркнул Савостин.
– Весь развалился, – радостно сообщила я, – а вот изба стоит, добрая, пятистенок, печка не дымит, и картошки можно хоть десять соток посадить.
Вот из-за дома-то я и приехала. Мать померла, а мы, дети, наследники. У братьев и сеструх у всех по своему дому, да и у меня хороший сруб. Материн продать хотим. Но без Славы никак нельзя. Так что надо ему в Рябиновку ехать и с родными потолковать.
Выпалив последнюю фразу, я поняла, что доконала мужика вконец. Сейчас он постарается отправить куда-нибудь Иру и начнет выпроваживать меня по-быстрому.
Так и вышло.
– Слушай, Ириш, – пробормотал Савостин, – сходи на угол, будь другом, купи бутылочку, выпьем за встречу.
Ира покорно убежала. Чтобы не дать Сергею расслабиться, я быстренько спросила:
– Слышь, Славик, а она в курсе, что ты сидел?
Савостин заскрипел зубами:
– Нет.
– А ты с ней по-честному жить собираешься или как с теми бабами? Ну, когда брачными аферами промышлял.
Савостин вылетел из-за стола и заорал:
– Слушай, Анька, убирайся назад в свой Зажопинск, никуда я не поеду.
Делайте с домом что хотите, меня только не трогайте, столько лет не виделись, и еще век бы не встречаться. Хочешь, денег дам, только уматывай, пока Ира не вернулась, у вас своя жизнь, у меня моя.
Я посмотрела на его слегка порозовевшее лицо и с обидой сообщила:
– Не родственный ты, Славик, а куда же родимое пятно с подбородка дел? Свел, что ли?
Савостин затрясся от злости.
– Ну, говори, сколько тебе дать, чтобы отвязалась?
Отлично, клиент дозрел, и мы одни.
Я посмотрела на него и совершенно другим тоном, голосом человека, который полжизни объяснял людям лексику и фразеологию иностранных языков, произнесла:
– Договориться мы, Сергей Яковлевич, безусловно, попробуем, надеюсь, что достигнем консенсуса, но деньги мне не нужны.
Даже если бы с потолка вдруг хлынул внезапно золотой дождь, Савостин не удивился бы больше. Рот мужика уехал в сторону, словно каретка пишущей машинки, глаза почти вывалились из орбит.
