Хватит, набегалась, скоро одиннадцать, спать пора.
Но дома никто не собирался отходить ко сну. Первый этаж вовсю сиял огнями. В гостиной на диване сидели Александр Михайлович и Кеша, мне стало немного не по себе.
– Мать, – грозно спросил сынуля, – что за чушь ты несла полковнику, да я никакого Джапаридзе и знать не знаю. Первый раз фамилию слышу!
Я попыталась выкрутиться из дурацкого положения:
– Правда? А такого черненького мужика – помнишь, приходил, еще бумаги какие-то привозил – разве не Джапаридзе зовут?
Кеша фыркнул.
– Откуда только фамилию выдумала! Фантазия у тебя неуемная, это наш шофер из юридической консультации.
– Ну извини, – изобразила я смущение, – все-таки мать, вот и тревожусь!
– И все же, зачем тебе сведения о Котэ? – спокойно спросил Александр Михайлович.
– Мне?! Просто хотела убедиться, что Аркашке ничего не грозит. Говорю же, перепутала, думала бандит, а это шофер.
– Как выглядит водитель? – спросил полковник сына.
– Высокий худощавый брюнет, лет примерно тридцати, – ответил Кеша.
– Ты в моем кабинете сообщила, что Котэ очень неприятный, жирный и весь в наколках. Он и впрямь именно так выглядит, и спутать более чем пятидесятилетнего мужика с молодым парнем весьма и весьма трудно. Где же ты, моя радость, свела знакомство с Котэ, а главное, зачем? Ну, сделай милость, отвечай!
Я затравленно оглянулась по сторонам, неужели конец и придется признаваться? И Александр Михайлович, и Кеша полны желания вывести меня на чистую воду.
Помощь неожиданно пришла от Капы.
– Катастрофа! – закричала она, вбегая в комнату. – Энн проглотила пять рублей.
– Ну и что? – спокойно отреагировал Аркашка. – Дай слабительное, утром получишь бумажку или что от нее останется.
– Да не бумажку, а монету! – закричала со слезами на глазах Капитолина. – Большую круглую серебряную российскую монету!"
"– В России не делают серебряные деньги, – машинально поправил наш адвокат-зануда.
– Ты бесчеловечное существо, – продолжала паниковать Капа, – уж не знаю, из чего у вас штампуют деньги, думаю, из такой же дряни, как наши центы, а их переварить невозможно! Ребенок может погибнуть.
– Как она вообще получила пятирублевку? – спросил полковник.
– Взяла мой кошелек и стала играть.
– Разве можно давать такой малышке портмоне, – возмутился Аркадий. – Ты, Капа, безответственная личность.
– Ой, да знаю я это, – отмахнулась американка.
