Запарковав «Вольво» возле ворот, я принялась трезвонить в «Милосердие». Выглянула пожилая женщина в халате. Наверное, больна – глаза красные и нос распух. Вот ведь – допускают к младенцам с насморком, а еще порядком хвастаются!
– Жанна Яковлевна на месте?
– Проходите, – шмыгнула носом тетка и стала вытирать платком слезящиеся глаза.
Я пошла по коридору и, постучав в дверь с табличкой «Директор», обнаружила в кабинете главного врача Римму Федоровну, тоже отчаянно шмурыгающую носом.
Да что у них тут, эпидемия гриппа?
– Уже знаете? – всхлипывая, спросила Кочеткова.
– Что? – удивилась я.
– Жанна Яковлевна сегодня утром упала с платформы и попала под поезд метро!
Я так и села.
– Погибла?!
– К счастью, жива и даже почти не покалечилась… Так и не понимаю, как это произошло. Мы здесь все прямо с ума сходим…
И она громко зарыдала, сморкаясь в отвратительного вида мужской платок в крупную клетку.
Абсолютно нелогичное поведение. Чего убиваться, если Савостина жива! И опять я почувствовала запах опасности.
Не слишком ли много народа в этой истории падает в метро под электровоз! Сначала Катя Малахова, студентка театрального вуза, потом Лидуся, теперь, пожалуйста, – новое падение.
– Где Савостина сейчас?
– В Склифосовском.
Я понеслась на Садовое кольцо. Жанну Яковлевну поместили в маленькую палату-бокс, скорей всего платную. Находилась она в самом конце длинного, застеленного желтым линолеумом коридора. Очевидно, почти все врачи вечером ушли домой. Двери палат закрыты, молоденькая медсестра, читавшая на посту книгу, даже не подняла голову при моем появлении.
В коридоре встретился только один мужчина, быстрым шагом двигавшийся навстречу. Что-то в его больших карих глазах и крупном мясистом носе показалось мне знакомым. Но вспоминать было недосуг, и я толкнула дверь."
"Савостина полусидела в большой кровати, держа в руках ветку винограда. Выглядела она не самым лучшим образом. Лицо в ссадинах и кровоподтеках, левая рука забинтована.
Но сидит и даже ест фрукты, следовательно, не так уж ей и худо. Увидав меня, директриса вздрогнула и хриплым голосом спросила:
– Кто сказал, что я в больнице?
Проигнорировав вопрос, я задала свой:
– Как вам удалось спастись от поезда?
Савостина опять вздрогнула:
– Господь спас, сама не понимаю, сгруппировалась как-то.
В ее изложении версия происшествия выглядела так. Вчера вечером она договорилась о встрече с приятельницей на «Театральной».
