"
"Через два дня Лизе позвонил администратор и извиняющимся голосом сказал, что кто-то наябедничал режиссеру о… беспробудном пьянстве Костиной. На всякий случай, по принципу нет дыма без огня, постановщик решил не связываться со студенткой. Роль отошла другой.
– Это Верка позвонила, – уверенно сказала Лиза.
– Почему так решили?
– Больше некому.
– А вдруг ошибаетесь? Может, кто-то из иногородних решил сделать вам навредю. Сами же рассказали, как изводите друг друга.
– Так-то оно так, – вздохнула Лиза, – только, видите ли, никто, кроме Насти, Олега и Веры, не знал об этом предложении.
Наши педагоги не одобряют съемок, причем на телевидении особенно. Поэтому больше никому не сказала. И еще: режиссер Афанасьев – знакомый моих родителей, не близкий, но все же… Честно говоря, поэтому роль и предложил. Так вот, через какое-то время он случайно проговорился, что Подушкина просилась в сериал на мое место. Дескать, Лиза – пьяница, с ней одни мучения, а я трудолюбивая и талантливая… Но Афанасьеву Вера не подошла по типажу.
С тех пор Лиза здоровалась с Верой сквозь зубы. Но той как с гуся вода. Подушкина будто не замечала неулыбчивого лица Костиной и вела себя так, словно ничего не случилось.
– Она гадкая, хотя о покойниках плохо не говорят, – утверждала Лиза, – ничего святого в душе, абсолютно бесчувственная, эгоистичная особа.
– Вы не совсем правы, – возразила я. – Вера покончила с собой, значит, что-то с ней такое происходило…
– Ха, – выкрикнула Лиза, – да не верю я ни на минуту в ее добровольный уход из жизни.
Скорей всего ее придавили за вредность. И потом у нее такие знакомые были!..
– Какие?
Лиза пошла пятнами.
– Лучше к Мартиросян обратитесь, та с ней дружила, прямо в рот глядела, да поинтересуйтесь про Никиту. Так и спросите, где найти Никиту? Уж он-то про эту фифу все знает.
Насти Мартиросян не оказалось в институте, прогуливал занятия и Олег Фадеев. Но услужливая Лиза сообщила адрес девушки и, недвусмысленно улыбнувшись, добавила с хитрым видом:
– Небось дома оттягивается, пока папашка с мамашкой на гастролях.
Да вы поезжайте, там и Олега найдете. – И она противно захихикала.
Я села в «Вольво» и повертела бумажку с адресом: Хлебный переулок… Славное место, самый центр и тихо. Престижный район с дорогими квартирами, старые московские дворы. Но тут затрещал телефон.
– Мать, – сурово произнес Аркадий, – немедленно дуй домой.
– Что случилось? – испугалась я.
– Увидишь! – коротко пообещал сынуля и бросил трубку.
