А это, скажу я Вам, любезный Федор, удовольствие не из приятных.
Вика вновь почувствовала, как сердце сладко сжимается, когда увидела улыбку на лице парня. И улыбнулась в ответ.
Федор понимал, держать себя в руках становится все труднее. А он рассчитывал, что будет легче. Готовился ведь. Все продумал. Да ни хрена не вышло. Не готов он оказался к открытой улыбке девчонки, к ее доверчивому взгляду, к этим ее ирискам и торчащим в разные стороны волосам.
Колючим на вид, и мягким на ощупь. Ведь не удержался и потрогал, пока она спала. А теперь руки зудели, так сильно хотелось вновь прикоснуться к нежным коротким прядям.
— Пойдете со мной завтра вечером в кино? — вдруг выпалила Вика и перестала улыбаться. Даже как-то неосознанно брови нахмурила, ожидая ответа Федора. А когда увидела едва заметное покачивание головой, совсем растерялась. Вот ведь дурында!
И взгляд отвела.
Фетучини вдруг стали невкусными. Недосоленными, что ли….
Перед глазами появился экран телефона. «Концерт органной музыки» — прочитала на автомате Вика. Перевела взгляд на парня. Тот вопросительно смотрел на Вику и словно ждал ответа. Сегодня. Через час. А она даже переодеться не успеет. Вот ведь беда. Нет, в машине у нее есть пиджак, рабочий правда, но он только из химчистки. И с брюками, что сейчас на ней, вполне сносно.
Если и блузку рабочую надеть, и немного подкрасится. То замечательно получится.
Классическую музыку Вика любила. Вот только орган не очень, потому, как почти мгновенно засыпала под его звуки. Но это ведь Федор. С ним было собственно без разницы, куда идти.
— Мне нужно двадцать минут на сборы и доступ к Сивке, — улыбнулась Вика.
Федор кивнул и стрельнул глазами в сторону пиццы и полупустой коробки с фетучини.
Взгляд будто говорил, пока не поешь, никуда не пущу.
— Да я, собственно, уже наелась, — призналась Вика.
Федор только настойчиво придвинул какао и пиццу ближе к девушке и приподнял бровь. Возразишь?
— Ну, что Вы, куда мне против Вас, уважаемый… даже не знаю, как назвать, — рассмеялась Вика, — Тиран? Не очень обидно?
Федор едва заметно улыбнулся, и неопределенно пожал плечами.
