Привычная дрожь пробежалась по позвонкам, но Вика не шевелилась. Не было настроения. Эти эмоциональные всплески на фоне переживаний накануне свадьбы доконают ее. Сама себя ненавидела за них, а поделать ничего не могла. «А может ну ее, эту свадьбу? — мелькнула заманчивая мысль, — Тетя Ася их бы за полчаса расписала». Но нет, шестеренки уже вертелись, родня готовила наряды, и предвкушала традиционное веселье.
— Никак, — буркнула, и руки крепче на груди сложила.
— Чем з-з-занималась? — все также ласково.
Холодный нос прижался к теплой шее, отчего девушка вздрогнула.
— Ничем, — так же коротко и неприветливо.
— Поругаться хочешь? — вкрадчиво, с пониманием, как бы между делом, даже скорее предложение, чем констатация факта.
— Хочу! — почти агрессивно, но Вика не отодвинулась, а только крепче прижалась к широкой груди.
— Лады, — Федор вздохнул и отошел от Колючки на пару шагов.
Виктория, закрыв глаза, задается вопросом «Что же ты творишь, дура?». Зачем им ругаться? Она ведь любит его, своего богатыря, своего синеглазого мальчика.
Но слова вылетели, не удержишь.
— Валяй, — раздался позади голос, и Виктория обернулась.
Федька стоял, прислонившись бедром к кухонному столу. Руки сложены на груди. Взгляд серьезный. А на краю стола стопка белых тарелок.
— Ругайся, — произнес богатырь и протянул одну тарелку Вике, — Только т-т-тапки обуй.
Федор кивнул на приготовленные им комнатные тапочки, которые он поставил у ног Вики.
Прищурившись, Виктория взяла тарелку, сунула ноги в тапки, глубоко вздохнула и, зажмурившись, швырнула, что есть сил тарелку в пол.
Мгновение она наблюдала, как осколки разлетаются по белоснежной плитке.
— Давай теперь со словами, — Федька протянул еще одну тарелку."
"— А матом можно? — насупилась Вика.
— Валяй, — кивнул Федька, отходя от стола и присаживаясь на подоконник.
— **** метель! — рявкнула Вика и швырнула вторую тарелку в пол, разбивая ее на мелкие кусочки.
— Долбаная слякоть! — тарелка летит уже под другим углом.
— Задротный гололед! — еще тарелка к общей куче.
— Давай о свадьбе, — предложил Федя абсолютно серьезным тоном.
— Долбаный Игнат со своими психами! — досталось племяннику.
— Гребаный Сан Саныч со своими заказами! — короткая передышка и вновь посуда летит в пол, — Просила заказ отправить вчера. Какого хрена он его сегодня сформировал?
— Давай про платье, — предложил Федор, и уже тише, — Давай, как я люблю.
