При этом из моей глупой не слишком молодой головы вылетело все, в том числе мысли о Густаве. Напрочь.
Где-то проскочила мысль, что я могу потом об этом пожалеть. А за ней поспешила следующая, что если вернусь к бывшему мужу, могу забыть о том, чтобы так бездумно оторваться и получить настоящий кайф в руках сильного, ненасытного мужика, которому почему-то очень хочется сделать это со мной. Мысль о ребенке проскочить забыла, и последние соображение мгновенно взяло верх, тем более, что от всех его манипуляций, я уже была где-то там, где-то очень близко к вершине…
Минут через пятнадцать, после того, как он уже во второй раз за этот вечер решил меня попытаться оплодотворить (и про «попытаться» я настаиваю — сто процентов ничего не будет) и я его выставила из душа (а потом все-таки домылась), вернулась в халате на свою постель и бесцеремонно улеглась поперек, положив свою голову ему на живот.
"
"Откровенно было все равно, что он там в своей миллиардерской голове подумает, противно ему будет — да и на здоровье, пусть валит из моего номера и чем скорее, тем лучше.
Однако он не свалил. И так, развалившись, задала вопрос куда-то в потолок. Скорее устало-риторический:
— Вот скажи, Широков…
— Михаил.
— Ладно, Миша.
— Так-то лучше. Настя.
— Скажи, Миша. Тебе что, так сильно надоели пышнотелые идеальные блондинки, что ты с таким азартом бросился на черствый кусок мяса с салом?
Он промолчал. Мне было плевать. Честно, плевать. После вина, достаточно дикого секса и утренних пробежек, спать хотелось невыносимо.
Где-то рядом с остатками выжившего мозга бродила мысль о том, что утром я все же пошлю его к такой-то матери и напишу Густаву. Придет пора мылить лыжи в сторону дома. Туда, где ждет меня прежняя спокойная жизнь, где есть мой сын, по которому я уже начинаю скучать, где есть мой рабочий стол, ежедневное ворчание Вагнера, мои книги и статьи, как спасение от скуки.
Подумав обо всем об этом, мне вдруг яростно захотелось продлить последние часы своей яркой жизни в объятьях долбанутого миллиардера.
Это жизнь, к которой я никогда не вернусь. Еще пару часиков… Пусть побудет рядом еще пару часиков, так тепло. Как-то…
— Миша.
— О, какие мы ласковые. Что-то хочешь?
— Хочу, — сладко зевнув, перевернулась на бок и почти уперлась носом в его супер идеальный пресс. — Попросить тебя хочу. Об одолжении.
— Ооо, я в шоке. Вагнер что-то просит у миллиардера?! Неужели деньги? — его пальцы скользнули под мой халат и нащупали там холмик груди.
