Его предшественник в три раза больше брал.
— Хорошо. Отзвони юристам, пусть подготавливают согласование проекта. Я все подпишу.
— И даже не…
— Артур, делай, что я сказал. Спасибо.
Хороший у меня помощник. Но, молодой еще, многого не понимает. Гарвард закончил. Смешно. Мог бы когда-то подумать? И чему я удивляюсь? За эти годы кто только мне в ножки не кланялся. Все любят деньги. Плевать они хотели, из какого мусорника ты вылез и чем занимаешься по жизни. Даже если вчера ты обворовал их собственную мать — сегодня, если не найдут других путей, они будут лизать тебе зад и вымаливать шуршащие обратно.
Взял полотенце со стены и, вытирая затылок, направился в сауну. Да, пожалуй, еще несколько дней в Куршевеле мне не помешает. А лучше недель. Здесь все-таки тише, чем в Москве. Тоже приезжают и пороги обивают. Но меньше.
Разлегся на деревянной скамье и вдохнул горячий пар. Отлично! Что может быть лучше после тренировки? Да, поплавать еще можно. Но, посмотрим. Вчера Артурчик озвучивал план на этот день. И Куприянов из Первопрестольной звонил.
Казахстан тоже что-то хотел. Завод по переработке драгоценных металлов. А вот это может быть интересно. Давно я в той стороне не был. Что-то в последнее время только Штаты и Китай. Пора бы уже внести разнообразие.
Борода опять зачесалась. Не буду сбривать. Пусть терпят меня таким. Как сказала Вагнер — мы, миллиардеры, сидим на золотых унитазах и почитываем биржевые новости, с единственной целью нахапать еще. Нам лижут грязный зад в поисках денег и, на самом деле мы сами являемся проститутками.
Потертые временем и бесконечными женскими… Пользуем тела и души, уже даже лиц не разбирая. Любя исключительно себя и матрасы с деньгами, на которых спим.
Ее книжка «Код от миллиардера», осталась лежать у меня на кровати. Я никогда не читаю ничего подобного. Мне ее подарил один обиженный человек, которому я отказал в деньгах. До сих пор думаю, что допустил ошибку. Все-таки, за парнем много неудач, но с кем не бывает? Я и сам по молодости проваливал все, что начинал.
Сейчас пишут про меня, что с детства, за что бы ни брался, все в золото превращал.
Они всегда так пишут.
Я не хотел открывать работу писательницы, которая только и пишет, что про эфемерные влюбленности миллиардеров, и, единственным ее правдивым исключением стала эта книга.
Почему правдивым? Ну, в некотором роде, если опустить многое из ее колкостей — девяноста процентов сказанного, правда. Если не про меня, так про большинство моих знакомых точно.
