Я бы с вами поболтал на эту тему… Ладно, Миша, убери свой кулак. Пошутил я. Кстати, Широков, ты когда за Казахстан возьмешься? Спешить надо, а то поляки уже губу раскатали."
"Валерка включил свою волынку про Казахстан, а Настя, воспользовавшись случаем, улизнула на минутку на второй этаж, перед этим согласившись продегустировать глинтвейн, сделанный по фирменному рецепту хозяина этого дома. Она ушла, а мы с Довженко разговорились про Казахстан, пока меня не отвлек незнакомый звук. Телефон Вагнер забыла на диване, и именно он только что подал признаки жизни.
Незнакомый звук, а я знаю все звуки на ее телефоне. Незамедлительно взял аппарат и с легкостью снял пароль — его я тоже уже давно знаю. С Вагнер нужно быть готовым ко всему.
Застыл. На экране очевидно женское приложение нарисовало мордочку котенка и надпись: «Задержка 28 дней. Вероятность беременности высокая».
— Контролируешь? — хмыкнул Довженко. — Правильно, за такой ласточкой нужен глаз да глаз!
— Валер, скажи, чтобы нам принесли чай, а не глинтвейн.
— А что это? Вы с нами пить не будете?! От моего глинтвейна еще никто не отказывался… — Довженко начал было возмущаться, но вдруг замолчав, соединил мою просьбу с телефоном. — Тк… Миша… Нет, я понял, молчу. Чай, так чай. Ну, это… — Валерка заулыбался в густые усы. — Все, все, не надо мне объяснять, я могила, Миш. Ты же знаешь! Ирка! Ира! Ирина! Иди сюда!!!
Настя вернулась, когда мы с Валерой отошли обсудить мою поездку в Казахстан. Пришлось заняться делами, чтобы заткнуть пасть старому другу.
Мы отошли в другой конец бесконечного помещения, туда, где располагался его рабочий стол. Я видел, как Настя вернулась к дивану и с неудовольствием обнаружила на столике возле него кружку с чаем, а не бокал с вином. Посмотрела на меня с подозрением. Потом на телефон, похоже, тут же догадалась о том, что случилось. Судя по тому, как зло сверкнула медовыми глазами в мою сторону и тут же снова ретировалась.
Она на меня злится? Знает, что беременна и собирается пить? И мне ничего не сказала!!!
Настиг ее уже в нашей спальне.
Хотела видимо прибить меня входной дверью, которую попыталась как всегда захлопнуть у меня перед носом.
— Вагнер, стой! — поймал беглянку и прижал к стене. — Стой, Настя. Что опять случилось?!
Карие глаза смотрели на меня с такой злостью… Но я уже знаю, что за ней скрывается. Небольшой нажим с моей стороны и эта злость превратится в страсть. Однако сейчас я хочу поговорить. Это очень важно. Важнее, чем все мои дела вместе взятые.
