Ну, никогда не поверю… Найти он не мог, ловелас хренов…
Глава 34
— Ладно, о делах сердечных, — возобновила я разговор, чтобы не молчать всю дорогу, по которой, после кратковременной остановки на поцелуй, мы продолжили свое меланхоличное движение вниз, — ответишь на еще один мой вопрос?
— Смотря на какой, — получила неоднозначный, но весьма благосклонный кивок.
Миша шел чуть впереди и все еще держал меня за руку.
— Простой и не особо душевный, — беззаботно сказала я.
— Неужели ты решила поговорить со мной о бизнесе? — на этом он даже не пожалел потратиться на поворот головы в мою сторону.
— В некотором роде. Надо же пользоваться тем, что мне выпала такая возможность, спросить у гуру.
— О, осторожно, Вагнер, это звучит как комплимент!
— Я девушка щедрая, ты еще не заметил?
— Заметил, только не в случае меня. Но, ладно, так и быть. Задавай свой вопрос! Отвечу хотя бы потому, что мне приятно.
— Не хочешь, не отвечай, — зачем-то взбрыкнула я, тут же насупившись.
— Детский сад, Вагнер, — паршивец резко остановился и опять затащил меня в свои объятья.
Поцеловал мой покрасневший нос.
— Я сама разберусь, Широков. До этого же как-то разбиралась!
— Ну, до этого… Спрашивай или сейчас узнаешь, что такое секс в снегу…
— Все, хорошо! Уговорил! — моментально отреагировала на его угрозу, задумчиво поковыряла пальцем петельку для пуговицы у него на куртке, потом заглянула в жутко наглые серые глаза и, наконец, спросила:
— У меня есть книга. Я очень хочу, чтобы ее экранизировали. Дурацкая мысль превратилась в мечту, и ты со своим «не мечты, а цели» в который раз заставил меня задуматься, ждать или нет.
С одной стороны, правильно было бы подождать, пока какая-нибудь кинокомпания сама придет и предложит. А с другой… какой-нибудь я эту историю не доверю. Деньги — это круто, но я не хочу, чтобы ее загубили, понимаешь? Ведь эта история — часть меня. Я готова рассмотреть ее интерпретацию в руках режиссера, но я боюсь, очень сильно боюсь, как бы ее не испортили. А в таком случае, есть смысл найти тех, чьи работы в кино нравятся и к ним уже стучаться.
Это тоже не слишком хорошо, для истории, я имею в виду. Потому что, если киношники придут ко мне сами — у них к работе будет иное отношение. А если я к ним приползу — смотреть на нее будут с другого ракурса. Где-то отнесутся не так, как нужно было бы. И, элементарно, не покажут сюжет с правильной стороны, а поставят какую-нибудь недозвезду во главу, сделают денег на скандале и все.
— Нет, не отсылай никому и ничего.
